Сравнительные жизнеописания

Вернувшись в Рим, Цицерон первое время держал себя очень осторожно и не спешил домогаться должностей, а потому не пользовался никаким влиянием и часто слышал за спиною: «Грек!», «Ученый!» – самые обычные и распространенные среди римской черни бранные слова.

...толь­ко порядоч­ный, нрав­ст­вен­ный чело­век сво­бо­ден, а все дур­ные люди - рабы.

Нра­ви­лось наро­ду и посто­ян­ное, неослаб­ное усер­дие Като­на. Никто из его това­ри­щей по долж­но­сти не при­хо­дил в каз­на­чей­ство рань­ше, никто не ухо­дил позд­нее.

[ПРИМЕЧ. Фокион (ок. 402–318 до н.э.) — афинский полководец и политик. Он обучался в Академии у Платона, а затем у Ксенократа. Принимал участие в многочисленных войнах IV века до н.э. и 45 раз избирался стратегом. Был известен своей бескорыстием. Придерживался умерено олигархических взглядов. Старался избегать обострения отношений Афин и с Македонией, часто выступал в внародном собрании опонентом Демосфена].

Удивительно добрый и человеколюбивый по натуре, он [Фокион] обладал внешностью настолько неприветливой и угрюмой, что люди, мало его знавшие, не решались заговаривать с ним с глазу на глаз... Речи его, изобиловавшие удачными мыслями и определениями, были на редкость содержательны, отличаясь в то же время властною, суровою, колючею краткостью.

...поэт [Гомер] име­ну­ет при­ят­ное «усту­паю­щим серд­цу»: при­ят­ное, по его мне­нию, это то, что усту­па­ет жела­ни­ям души и не борет­ся с ними, не стре­мит­ся их пере­ло­мить.

Беды дела­ют харак­тер желч­ным, обид­чи­вым, вспыль­чи­вым, а слух черес­чур раз­дра­жи­тель­ным, нетер­пи­мым к любо­му рез­ко­му сло­ву.

Искус­ство государ­ст­вен­но­го дея­те­ля в том и заклю­ча­ет­ся, чтобы в каж­дом дан­ном слу­чае посту­пать наи­бо­лее разум­ным и выгод­ным обра­зом: неред­ко, упус­кая часть, он спа­са­ет целое и, отка­зы­ва­ясь от мало­го, полу­ча­ет гораздо боль­ше...

Вся­кое дей­ст­вие сле­ду­ет рас­смат­ри­вать в свя­зи с обсто­я­тель­ства­ми, лежа­щи­ми в его осно­ве.

Солон спра­вед­ли­во гор­дит­ся тем, что он отка­зал­ся от тиран­нии, кото­рую ему пред­ла­га­ло само сте­че­ние обсто­я­тельств и кото­рую граж­дане при­ня­ли бы без малей­ше­го неудо­воль­ст­вия, но не менее бла­го­род­ны дей­ст­вия Попли­ко­лы, кото­рый, при­няв еди­но­лич­ную власть, пре­вра­тил ее в более демо­кра­ти­че­скую и даже не вос­поль­зо­вал­ся теми пра­ва­ми, какие она пре­до­став­ля­ла.

Он [Попли­ко­ла] лишил власть чван­но­го высо­ко­ме­рия, сде­лал ее лег­кой, ко всем бла­го­же­ла­тель­ной и пере­нял мно­гие из зако­нов Соло­на.

Так Солон воз­ве­ли­чил и укра­сил Попли­ко­лу, а тот в свою оче­редь — Соло­на, избрав его за луч­ший обра­зец для того, кто решил воз­ве­ли­чить демо­кра­ти­че­ский образ прав­ле­ния.

«Того, что посла­но роком, не одо­ле­ет ни огонь, ни желез­ная сте­на». -(Пиндар].

Никто и нико­гда не желал чего бы то ни было так страст­но, как Мар­целл — реши­тель­но­го сра­же­ния с Ган­ни­ба­лом. Об одном гре­зил он по ночам, об одном сове­то­вал­ся с дру­зья­ми и това­ри­ща­ми по служ­бе, об одном молил­ся — о встре­че с Ган­ни­ба­лом на поле бит­вы.

Ведь дик­та­тор не изби­ра­ет­ся ни наро­дом, ни сена­том, но один из кон­су­лов или пре­то­ров выхо­дит к наро­ду и объ­яв­ля­ет дик­та­то­ром того, кого сочтет нуж­ным. Отсюда и назва­ние «дик­та­тор»: «объ­яв­лять» по-латы­ни «дике­ре» [di­ce­re].

Ведь флей­та — миро­лю­би­вый инстру­мент, а мирт посвя­щен Афро­ди­те, кото­рая боль­ше всех осталь­ных богов нена­видит наси­лие и вой­ны.

Подоб­но тому, как Эпа­ми­нонд назы­вал Бео­тий­скую рав­ни­ну орхе­строй Аре­са, а Ксе­но­фонт Эфес — мастер­скою вой­ны, так, по-мое­му, вспом­нив сло­ва Пин­да­ра, Рим в то вре­мя мож­но было назвать свя­ти­ли­щем неукро­ти­мо­го вои­те­ля Аре­са.

Но более все­го огор­чи­ла Мар­цел­ла гибель Архи­меда. [...]
Мар­целл был очень опе­ча­лен, от убий­цы с омер­зе­ни­ем отвер­нул­ся как от пре­ступ­ни­ка, а род­ст­вен­ни­ков Архи­меда разыс­кал и окру­жил поче­том.

Сам неодо­ли­мый, он [Архимед], в той мере, в какой это зави­се­ло от него, сде­лал таким же и свой город [Сиракузы].

Мар­целл... посме­и­ва­ясь над сво­и­ми масте­ра­ми и меха­ни­ка­ми, ска­зал: «Не доволь­но ли нам вое­вать с этим Бри­а­ре­ем от гео­мет­рии [имея в виду Архимеда], кото­рый вычер­пы­ва­ет из моря наши суда, а потом с позо­ром швы­ря­ет их прочь, и пре­взо­шел ска­зоч­ных сто­ру­ких вели­ка­нов — столь­ко сна­рядов он в нас мечет!»