... the CINEWS of thy heart

 «S.N.U.F.F.» долго оставался тем романом Пелевина, что я собирался прочесть, узнав о нём с момента его появления, позднее открыв некоторые сюжетные детали, от чего, наконец-то добравшись до него несколько дней назад, какие-то особенные эмоции поначалу он у меня не вызывал, но с каждой новой главой я убеждался в том, что читаю, возможно, лучший роман Пелевина. Он меня сильно заинтересовал, и уже во время чтения я подумывал о том, что буду писать на него большую рецензию. Но уже сейчас магия текста потихоньку начинает ускользать от меня, и всё больше и больше я нахожу недочётов, о которых не задумывался прежде, ведь действительно больше всего «S.N.U.F.F.» страдает от того же, от чего страдают почти все романы Пелевина - в них мало художественной проработки их миров из-за того, что художественная часть служит по большей части лишь для завлечения читателя и для усиления его ответной реакции на их эссеистическое содержание. Поэтому, думаю, пора начинать писать, а то так всё восхищение выветрится, и я снова начну сравнивать Пелевина с Пинчоном .

 «S.N.U.F.F.» начинается с того, что читатель узнаёт о том, что ту книгу, что он держит в руках, написал рассказчик и по совместительству главный герой истории с говорящим именем Демьян-Ландульф Дамилола Карпов, рассказывающий нам о трагической истории любви Дамилолы к суре Кае (суры - это киборги, наделённые огромной, постоянно обновляющейся базой данных и мощнейшими вычислительными способностями, позволяющими имитировать поведение человека), о причинах, приведших к надвигающемуся краху Бизантиума - города-офшара, в котором он живёт, а также о том, по каким правилам регулируются взаимоотношения буквально высшего мира, находящегося на гигантском искусственном шаре, с низшим - Уркаинским Уркаганатом, населённым какими-то (у)орками. Оркская столица Слава сливалась в бесконечное жёлто-коричневое болото с чёрными проплешинами пустырей на месте недавних пожаров и бомбёжек. Прежде чем рассказать о том, что же это за "урки" такие, Дамилола обозначает перед читателем властное положение над ними жителей Бизантиума: век за веком они создавали так называемую "оркскую культуру", чтобы сделать её духовный горизонт абсолютно прозрачным для надлежащего надзора и контроля.

 К услугам машины для секса (суры Каи) Дамилола вынужден прибегать из-за того, что в мире офшара уже давно секс-меньшинства победили в своей борьбе за равноправие (правда, разные секс-меньшинства всё ещё не до конца равноправны между собой), являясь второй по значимости силой после киномафии CINEWS INC, о которой я скажу далее. Власть над миром принадлежит финансовой элите, которая прячется за фасадом фальшивой демократуры и избегает публичности. Для актуализации наслаждения им нужна группа людей, способная стать их скрытым символическим репрезентом в общественном сознании, чтобы на символическую прокси-элиту, составленную из извращенцев, пролился дождь максимальных преференций, и реальная тайная элита испытала криптооргазм по доверенности. Одним из излюбленных дел борцов за права секс-меньшинств является повышение возраста согласия (в таких поступках они выплёскивают свои собственные сексуальные комплексы), из-за чего на момент начала романа он уже перевалил за сорок лет - вот почему люди Бизантиума прибегают к услугам андроидов, которые могут быть любого пола и возраста.

 Слова Дамилолы о рукотворности культуры целого народа сразу вызвали у меня в памяти предыдущий роман Пелевина «Empire V» : в нём вампиры вывели людской род для личных нужд, управляя веками его культурой, его мечтами-целями посредством "дискурса" и "гламура" - первый отвечает за содержание, второй за его форму (такая отсылка Пелевина к его предыдущим сочинениям будет обнаруживаться и далее, от чего шире и глубже раскрывается то, что он хочет донести до читателя). Демьян-Ландульф Дамилола Карпов профессионально занимается как раз этим, унаследовав назначение своей профессии от вампирских методов контроля «Empire V» - он видеохудожник и боевой лётчик CINEWS INC - корпорации, которая снимает новости и снаффы. Но как окажется далее, CINEWS INC не только лишь корпорация, но целое правительство и главная сила Бизантиума - огромная киномафия, которой подчиняется даже служба его безопасности. Герой-лётчик не летает на самолётах - он управляет летающей боевой камерой Hennelore-25, оснащённой оптическим камуфляжем и находящаяся в его личной собственности, от чего он может находить более выгодные контракты для фриланса. По внешнему виду это рыбообразный снаряд с оптикой на носу и несколькими рулями стабилизаторами, торчащими в разных плоскостях, способный перемещаться в воздухе с невероятным проворством. Оснащённая сверх чувствительными микрофонами и гипероптикой (позволяющей видеть через стены силуэты людей), она может подолгу кружить вокруг цели, выбирая лучший угол для атаки или съёмки, оставаясь незамеченной. Такое описание рабочего инструмента Дамилолы сразу вызвало у меня в памяти историю игры The Simpsons Hit & Run (2003), в начале которой город Спрингфилд оказывается атакованным нашествием вездесущих летающих механических ос-камер, непонятно кем управляемых.

Проходя игру игрок узнает о том, что ими управляют злобные пришельцы Кэнг и Кодос, напоившие землян напитком Buzz Cola, делающим их сумасшедшими, и устроившие из этого шоу "Глупые Земляне". Кэнг и Кодос планируют раздать горожанам лазерные пушки, чтобы в городе началась жестокая бойня, которая привлечёт большое количество зрителей на их родной планете. Посмотреть на коварных пришельцев вы можете, нажав тык. Те, кто уже прочли «S.N.U.F.F.» поняли, что, возможно, играя в на тот момент времени очень известную компьютерную игру, Пелевин нашёл в ней одну из идей для будущего текста. Помимо приведённого мною выше сходство мира Симпсонов со «S.N.U.F.F.» имеет ещё как минимум одна яркая деталь, знакомая всем фанатам Симпсонов, заключающаяся в сходстве Резиновых Гор урков (так в древности называли большие свалки старых покрышек — они сгнили много веков назад, а название осталось) с вечно горящей свалкой покрышек Спрингфилда.

 Ещё хочу сказать вам о том, из чего Пелевин, возможно, черпал вдохновение, придумав верхний мир на огромном офшаре, отделённый от низшего (во всех смыслах слова): во-первых, из манги 90-ых годов прошлого века «Боевой ангел», недавно экранизированной в фильме Алита: Боевой ангел (2019), в которой помимо постапокалиптического мира, населённого людьми и киборгами (привет снаффовской суре Кае), существует верхний город Залем, находящийся на левитирующей гигантской платформе, и нижний город-отребье Айрон сити, во-вторых, из аниме Небесный замок Лапута (даже названия уже достаточно для намёка, не говоря о деталях). Я мог бы ещё привести возможные источники вдохновения Пелевина, коих может быть множество (например, пример-анахронизм игру Detroit: Become Human, раскрывающую проблему антропоморфных совершенных андроидов, в некоторых из которых начинает просыпаться не присущая машинам личность, борющаяся за свои права, или повесть «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» и её экранизацию Бегущий по лезвию). В данном случае это не минус «S.N.U.F.F.» (потому что он, по крайней мере для меня, не является лишь пародией-подделкой), наоборот, обнаруживая такие тропинки связей мирового искусства можно расширить представления о культуре и истории её развития, и лишь от вас самих зависит то, какую отдачу-пользу вы получите от работы с постмодернистскими произведениями, например, в которых наиболее ярко прослеживается эта завораживающая картина связей.

 После рассказа о профессии Дамилолы мы узнаём о том, что орки ничем не отличаются от людей Бизантиума. Почему их так называют? "Дело не в том, что мы относимся к ним с презрением и считаем их расово неполноценными – таких предрассудков в нашем обществе нет. Они такие же люди, как мы. Во всяком случае, физически. Совпадение с древним словом «орк» здесь чисто случайное – хотя, замечу вполголоса, случайностей не бывает." Некоторые читатели могут профукать это место и считать всю оставшуюся книгу, что "орки" - это действительно какие-то орки, упустив, что они - люди. На самом деле, как верно замечает Дамилола - "случайностей не бывает", потому что сотни лет жителям Уркаины умышленно насаждалась самая низшая,тупая и примитивная культура, вместе с табуированностью разговоров о сексе (при том, что через каждое слово у орков мат и даже в их национальных песнях он присутствует, но то, что у читателя вызывает смех, для орков же бытовой язык). Помимо низкого уровня культуры у орков низкий, смехотворный уровень научно-технического прогресса, который поддерживается в строгих рамках, устанавливаемых жителями офшара. Например, орки не понимают, как устроены боевые камеры, от чего они вызывают у них первобытный страх. Вместе с этим сами орки не стремятся к развитию инженерных наук, например, потому что:

У нас считают, что инженер — это низшая каста. А герой нашего времени — это вертухай с хатой в Лондоне. Или на худой конец какой-нибудь филологический говнометарий, которого в университете семь лет учили фигурно сосать у кагана. Особенно если он в Желтую Зону пролез и не только у кагана сосет, но и у верхних. А я при них типа слуга-механик. А теперь подумай, зачем я, инженер, стану наживать себе грыжу? Поднимать к звездам этих орлов? Да пусть они в говне утонут со своим «Словом о Слове»…

 Вертухай - это орк, перебравшийся жить в верхний мир и там обосновавшийся в "Лондоне". Филологический говнометарий - это обобщенно все гуманитарии. Каган - это верховный правитель орков, этимологически "хан ханов". Желтая Зона - это относительно богатая часть столицы орков Славы. «Слово о Слове» - это собирательный образ, означающий архетип славянского текста и церковных. Но даже без контекста смысл цитаты считать легко: для большинства современных людей остаётся загадкой, как работают их смартфоны и компьютеры. Многие, в особенности пожилые, боятся нажать лишнюю кнопку, а главное сами не хотят узнать то, как эти "штуки" работают.

 Вот ещё одна цитата из романа, описывающая страх орков перед неизвестным (о революциях, упоминаемых в цитате, подробнее скажу чуть позже):

В оркских деревнях до сих пор приходят в религиозный ужас при виде СВЧ-печек. Им непонятно, как это так - огня нет, гамбургер никто не трогает, а он становится все горячее и горячее. Делается это просто - надо создать электромагнитное поле, в котором частицы гамбургера придут в бурное движение. Оркские революции готовят точно так же, как гамбургеры, за исключением того, что частицы говна в оркских черепах приводятся в движение не электромагнитным полем, а информационным.

 Религия и церковнослужители орков также существуют для их оболванивания, насаждая им идею того, что они были созданы божеством Маниту не для мещанского прозябания, а "для славы сражений и восторга молитв". Этимологически "Маниту" – это "деньги" (money), "Бог" (индейцев маниту) и "монитор". Офшар и Уркаина находятся под анонимной властью Маниту, чтобы стать в конце концов "частью света Вселенной". Маниту — это Бог денег и информации.

 Каждая орочная революция является результатом деятельности огромного числа людей офшара. Орками действительно правит редкая сволочь, которая заслуживает бомбежки в любой момент, и если их режим не является злом в чистом виде, то исключительно по той причине, что сильно разбавлен дегенеративным маразмом.

 небесный замок Лапута

 Из рассказа Дамилолы мы узнаём о том, что орки используются жителями верхнего города в нескольких целях:

 - священные книги учат людей быть хорошими. Но, чтобы кто-то мог быть хорошим, другой обязательно должен быть плохим. Поэтому пришлось объявить часть людей плохими. После этого добру уже нельзя было оставаться без кулаков. А чтобы добро могло своими кулаками решить все возникающие проблемы, пришлось сделать зло не только слабым, но и глупым.

 - для съёмок S.N.U.F.F.-ов (этимологию пелевинского неологизма и его аллюзии я не буду раскрывать - вы можете узнать о них сами): эти видео, записанные с помощью боевых камер и смонтированные затем вместе с рекламой и порнографическими вставками, нужны жителям Бизантиума для воинственного контента - S.N.U.F.F.ы представляют из себя соединение эроса и танатоса - любви и смерти, распространяя и воспроизводя которые по вещательным сетям Бизантиума и Уркаины подпитывается сила их божества Маниту, согласно вероисповеданию, поддерживающего существование мира.

 Пришедшее на землю божество Маниту возжелал приблизить людей к своему чертогу и подарил им два магических искусства - "кино" и "новости". Но мир был разделён на кланы, и каждый клан пытался с их помощью создать особую версию реальности. "При этом опасно для твоего благосостояния выйти из той версии реальности, в которой находится твой клан, потому что отказываясь от неё, но находясь на той же территории, ты "терял крышу над головой", поэтому надёжнее всего было вместо изменения реальности примкнуть к самому сильному племени, научившись видеть то же, что и его члены." История человечества в романе Пелевина - это история массовых дезинформацией. И не потому, что люди глупы и их легко обмануть. Люди умны и проницательны. Но они с удовольствием поверят в самую гнусную ложь, если в результате им устроят хорошую жизнь. Это называется "общественный договор".

 Но по каким-то причинам общественный договор прекратил действовать, и первыми в упадок пришли новости, потому что люди перестали им верить, так как это больше не гарантировало полного желудка. Потом в упадок пришло искусство - кино перестало вызывать "погружение" и "сопереживание". Кино и новости скрепляли человечество, когда их не стало, началась великая война, потому что каждое племя верило в свою реальность. Уцелевшие после войны решили объединить кино и новости в одно целое, чтобы подмены реальности больше никогда не происходило. Люди создали "киноновости" - универсальную реальность, которая единой жилой прошла сквозь реальность и фантазию, искусство и информацию. Значение слова “film” не только "пленка" или "фильм", но и "пелена", "дымка": из поэмы Мильтона «Потерянный рай» - “But to nobler sights Michael from Adam’s eyes the film removed” ("Но для более высоких зрелищ Михаил снял пелену с глаз Адама"). Эта действительность должна была стать прочной и постоянной. В ней должны были слиться две главные энергии человеческого бытия - любовь и смерть, представленные как они есть на самом деле. Так появилась постинформационная эра.

 S.N.U.F.F. в романе - это такой суперсимулякр, который с помощью двух "главных энергий человеческого бытия" - эроса и танатоса, преодолевает свою симуляцию и становится реальностью, подпитывающей Свет Маниту, не позволяющей ему угаснуть, потому что если он угаснет, то угаснет не только солнце, погаснут все экраны, на которых дети видят весёлые мультики, а потом закончатся деньги в кошельках их мам и пап, никто не сможет жить дальше. Идея о новостных симулякрах и их подменах реальности не нова - она нашла яркое отражение в работах Жана Бодрийяра (например, "Войны в заливе не было"), Пелевин же в «S.N.U.F.F.» обыграл её по-своему, приобщив к российской действительности.

 Главные снаффы, содержащие наибольшее число реальных убийств, снимаются во время искусственно созданных войн орков с карикатурными, но превосходящими их в убийственной силе противниками, которые происходят в обособленном загончике, называемом орками "Цирком Славы", являющимся огороженным стеною пустырём, усыпанным трупами орков (их славными героями). Главная задача жизни мужчины орков - это окровавить документы и сгинуть в Цирке во славу истинной веры. "Окровавить документы" буквально означает окровавить документы во время боя, например, документы о прошении выделения семьи орка земельного участка - такие измазанные кровью документы и затем забранные родственниками орка помогут им дать ход в бюрократическом делопроизводстве. Аналогии с реальной жизнью очевидны, в особенности из-за тех деталей, которыми Пелевин обогащает быт, язык и жизнедеятельность орков. Одним из таких примеров пелевинских намёков русскому читателю может быть эпизод битвы в Цирке Славы, участником которой становится молодой орк Грым. Во время резни один из оркских военачальников отдаёт ему приказ:

- Езжай к кагану, - приказал генерал, - вели выслать сюда метателей огня! Срочно! Скажи, орки умирают смеясь! Славная битва!

 Орк Грым является вторым главным героем «S.N.U.F.F.» и той причиной, из-за которой Дамилола лишается своей суры Каи и её любви. В начале романа должна совершиться новая орочья революция, поводом для которой должен стать провокационный киноновостной ряд, включающий Грыма и его подружку орчиху Хлою, над чьим созданием работает Дамилола (как оператор) и дискурсмонгер [буквально - "продавец дискурса"] Бернар–Анри Монтень Монтескье (как провокатор). Я обвиняю! - бросает фразу заблаговременно обдолбанный наркотиками Монтень уркаинскому правителю, являясь карикатурой на тех провокаторов, что творят выгодные их работодателям революции. Вот здесь вы можете прочесть о том, как Пелевин буквально поимённо предсказал будущее на момент выхода книги поведение такого интеллигентного левака-провокатора (к понимаю разницы между либералами и леваками я отсылаю вас к Евгению Понасенкову : Где леваки захватывают власть - там страна гибнет.) - тык. К ним Пелевин относится жёстко, осознавая их способность влиять на огромные массы, раскрывая их в романе через людоедский образ.

Враждебного дискурсмонгера, как ракету с разделяющимися боеголовками, целесообразней всего уничтожать на стадии запуска. Вместо того, чтобы выяснять огненную суть его силлогизмов и прикладывать их к своей жизни и судьбе, надо прежде всего поинтересоваться источниками его финансирования и стоящими перед ним задачами — то есть вопросом, кто это такой и почему он здесь. Этого практически всегда достаточно, ибо появление открывающего рот тела перед объективом телекамеры никогда не бывает спонтанным квантовым эффектом. Как не бывает им и сама телекамера, пусть даже с самым продвинутым камуфляжем.

 Бегущий по лезвию

Ради бахвальства Дамилола показывает суре Кае процесс съёмок, но неожиданно она начинает сочувствовать оркам и даже влюбляется в Грыма, становлясь в дальнейшем его ангелом-хранителем. На самом деле влюбляется она не неожиданно, а из-за того, что Дамилола "на максимум выкрутил у неё значения сучества и духовности": из-за первого параметра она специально начала вызывать ревность у Дамилолы, а из-за второга она стала сочувствовать оркам (возможно, что за словом "суры" стоит не только "суррогат", но и "cуки" + "дуры"). Сура - это очень большой и сложно организованный банк данных, в который загружены не просто преценденты реакций, но и преценденты поиска прецендентов и так далее: в память сур записывается большое количество прецедентов, на основании которых выносится суждение о том, как надо отвечать на вопрос, реагировать на новую ситуацию или исторгать из себя неожиданный смысл. Развивая идеи «T» Пелевин снова исследует вопрос того, что или кто управляет не только поведением, но и всей жизнью человека, ведь регулируемые параметры суры в действительности мало отличаются от тех механизмов различных гармонов-"жетонов", которые мозг выдаёт себе по поводу и без повода. Эти жетоны похожи на фишки в казино - по одним отпускается эйфория, по другим страдание. Они имеют химическую природу и локализованы в мозгу, хотя часто переживаются как телесные ощущения. Большую часть времени человек занят тем, что проигрывает сам себе, запершись у себя внутри. Вся жизнь человека секунда за секундой - это постоянный поиск повода уколоться, но в тебе нет никого, кто мог бы воспротивиться этому, ибо твоя так называемая "личность" появляется только потом - как размытое и смазанное эхо этих электрохимических молний, усреднённый магнитный ореол над бессознательным и неуправляемым процессом. Жизнь - это узкая полоска между огнём страдания и призраком кайфа, где бежит, завывая от ужаса, так называемый свободный человек. И весь этот коридор - только у него в голове. Дамилола считает, что сура - это просто усложнённый способ эротического самообмана, но пусть уж лучше он сам будет обманывать себя, чем позволит мачехе-природе, лупящей его по голове своей гормональной дубиной, или лицемерной общественной моралью, собирающейся поднять возраст согласия с сорока шести до сорока восьми.

Природа выложила для нас цветами дорогу к мигу соития, но сразу вслед за ним цветы вянут и гормонально обусловленные искажения нашего восприятия исчезают. Природа тоже по-своему сука - она крайне экономна и не угощает нас психотропами без крайней нужды. Поэтому немедленно после акта любви мы несколько секунд ясным взглядом видим всё безумие происходящего - и понимаем, что зачем-то ввязались в мутную историю с неясным финалом, обещающую нам много денежных трат и душевных мучений, единственной наградой за которые является вот эта только что кончившаяся судорога, даже не имеющая никакого отношения лично к нам, а связанная исключительно с древним механизмом воспроизводства белковых тел.

В таких случаях дальнейшее поведение суры Пелевин сравнивает с поведением управляемой торпеды, сбитой с курса, которая несколько раз хлопнет ресницами, а потом с очаровательной женской непоследовательностью попытается вернуть вас в состояние умственного ступора, где факт её присутствия в вашей жизни опять не сможет получить трезвой оценки. В качестве мозгового парализатора могут использоваться все эмоции темного спектра - гнев, волнение, уязвлённое самолюбие, сомнение в себе, - ну и, конечно, чувственное желание. И повторяя то, что сказала А Хули в «Священной книге оборотня» , герой говорит, что высшая радость, возможно, как раз в том, чтобы сдаться на милость этого эмоционального потока, не анализируя его. Для Дамилолы сура могла быть умна и проницательна, она могла поражать интеллектом, она могла быть хитрее и даже мудрее него - но сколько бы он ни вглядывался в этот совершенный симулякр души, сколько бы ни обманывался красотой распускающихся на нём цветов, его корнем всё равно оставалось беспредельное сучество, всегда и во всём. Почему единственная любовь Дамилолы выбрала орка Грыма? Ответ прост: просто потому, что она так запрограммирована, в её управляющих кодах есть последовательность операторов, заставляющая определённым образом симулировать сексуальные предпочтения. Эта программа велит ей выбирать молодых стройных самцов, и делать это демонстративно - в робкой надежде, что остальные самцы передерутся по этому поводу, и вокруг будет много мяса и крови.

 Я мог бы и дальше разбирать "S.N.U.F.F.", потому что охватить всё то, что мне в нём понравилось в одной рецензии нельзя, иначе она окончательно перерастёт в пересказ, но процесс написания рецензии уже помог мне лишний раз убедиться в том, что абсолютно заслуженно "S.N.U.F.F." встал в один ряд с остальными моими любимыми романами Пелевина и время от времени я, скорее всего, буду в него заглядывать.

 P.S. Заглянув сейчас в рецензии обнаружил, что некоторые читатели открыто обвиняют Пелевина в мизогинии или скрывают обвинение за фразами, вроде "s.n.u.f.f. второсортный". По-моему личному опыту это не мизогиния, а констатация факта. Но обвинения понятны, ведь никто не любит, когда раскрывают его секреты.

 OST к роману - альбом Сусуму Хирасавы "Technique of Relief" (1998).