Людолови

Этот знаковый для исторической прозы роман, написанный в 1930-е годы оставляет двоякое впечатление.

Мало в отечественной литературе произведений, которые увлекают так сильно. Нехарактерный для украинской литературы объем в примерно тысячу страниц, огромное количество персонажей (прям как у Джорджа Мартина!), широкое полотно мест действий (от Львова до Каффы, от Киева до Стамбула, от Дикого Поля и Сечи до Москвы), шикарно выписанные сцены, яркие диалоги, сочный язык — все это восхищает и не дает оторваться от книги. Первый том действительно идет на ура, выше всех похвал! Однако во втором попадаются либо оборванные сюжетные линии, либо очевидная неправдоподобность сюжета. Допустим, одна из самых интересных сюжетных линий — линии Горленка так и повисла в воздухе. Долива-Ясенский, как настоящий злодей, получил по заслугам, но смог ли Горленко вернуть свое имение? И вообще, как сложилась его судьба? Возможно, я что-то пропустила или читала невнимательно, но я все ждала, что он, униженный магнатами и разочаровавшийся в намерениях стать уважаемым шляхтичем, подастся на Сечь, искать счастья запорожца. Но этого не случилось. Может быть, такой ход казался автору надуманным?

В таком случае, как быть с возлюбленной Сагайдачного Настей?

«Людоловы» могут привлечь к себе внимание, в частности, тех, кто интересуется Роксоланой и схожими историями (а так же любителей сериалов «Великолепный век» и «Кёсем Султан»). Наша героиня, под стать знаменитой султанше, даже имена носит почти те же самые: Настя и Гюль-Хуррем. Но ее история в некоторых деталях еще более невероятна. В первом томе все более или менее похоже не правду: похитили татары, привезли в Крым и продали наложницей бейлер-бею Каффы, в гареме которого она долгие месяцы томилась в ожидании спасение. Но во втором томе пошла явная сказка. Да, у султана Османа была законная жена из знатных турков, женитьба на которой подорвала его авторитет, и, допустим, какая-то из его наложниц могла быть из Украины, но то, что он заставил свою тетку удочерить рабыню, чтобы жениться на ней — явное преувеличение. Однако самое вопиющее то, что Настя-Гюль-Хуррем ни во время удочерения ее Назли-ханум, ни даже перед заключением брака с Османом не приняла ислам, а так и осталась христианкой, да еще и принимала у себя православного патриарха, отмечала христианские праздники и прочее! Такого однозначно не могло быть. Помню, в сериале «Роксолана» с Ольгой Сумской все смеялись, когда Сулейман сначала женился на ней, а потом только овладел ею. Но и там Хуррем выходила замуж за него, уже будучи мусульманкой. Возможно повесть Осипа Назарука «Роксоляна», написанная несколькими годами раньше «Людоловов», вдохновила Зинаиду Тулуб на подобный сюжет, если конечно, у нее была возможность ее прочесть, так как повесть долгое время была под запретом в СССР. Но во всяком случае, тут отчетливо угадывается «культ Роксоланы», когда украинская рабыня не только подчиняет себя падишаха «мира» и выходит за него замуж, становясь законной султаншей, а и реально правит империей. Да еще и при этом продолжает исповедовать свою веру! Хотя, стоит отметить, что писательница не идеализирует Настю. Она четко указывает на то, как ее героиня полюбила власть, как стала презирать «нищету», в которой раньше жила, как ради пышности, роскоши и славы разлюбила своего жениха и перестала мечтать о возвращении домой. Впрочем, как она там сама говорит, никто не в праве ее судить.

Рядом с Настей куда более натурально выглядит судьба ее подруги по несчастью, козачки Горпыны, которой в мужья достался не султан, а обычный татарский бедняк Нурьяли. Собственно, если я не ошибаюсь, она даже женой его так и не стала, только матерью ребенка, родив которого, могла идти, куда угодно. Но «Людоловы» хороши тем, что нет здесь предубеждений насчет «чужих» национальностей, нет исключительно хороших казаков и плохих, жестоких турок или татар. Все равны, в любом краю есть как бедняки, так и богачи, как злые люди, так и добрые. Потому и Горпына со временем не только стала ласковее к своему «хозяину», но и искренне полюбила его. И по словам автора, тот год-полтора, что она прожила в убогой сакле Нурьяли, был самым счастливым временем в ее жизни, ведь в отличие от ее бывшего мужа Коржа, татарин был добр и мягок, не пил и поднимал на нее руку. А вот Корж, кстати, оставил крайне неприятные впечатление. В первом томе романа, особенно в начале, он казался основным протагонистом, тем, кому по ходу романа будешь сопереживать, кем будешь гордиться и на кого надеяться. Но после того, что он сделал, уважение и восхищение исчезло без следа. Возможно, в те времена такие случае встречались и никто не собирался посыпать голову пеплом из-за чувства вины, но я всё надеялась, что его хотя бы совесть будет мучить. Напрасно.

В «Людоловах» сложно определить главного героя (как и главного злодея), но самым важным из мужчин там является гетман Сагайдачный. Однако, как ни странно, о нем нечего написать. Он вроде и положительный персонаж, и ничего дурного не сделал, но все же коробит его презрительное отношение к «хлопах», то есть крепостным, и этом он ни чуть не лучше остальных «панов», считающих, что на «златую вольницу» имеют право только они сами. Помню, у Сенкевича в «Огнем и мечем» было сказано о Богуне, что не было казака, которого бы сильнее обожала чернь, и в то же время не было казака, который больше бы презирал чернь, чем он. Ну вот с Сагайдачным в «Людоловах» похожая ситуация. Не выглядит он Героем с большой буквы, хоть подсказывает догадка, что примерно таким он и был в реальности. Потому как персонаж романа он вышел какой-то блёклым и малозапоминающимся. Тот же Бородавка, его противник, кажется более броским и ярким, не говоря уже об упомянутой Горпыне, злодее Доливе-Ясенскому, второстепенном, но очень характерном Михайлике, сыне Галшки Гулевичивны или харизматичном «магнате в капюшоне», печерскому архимандриту Елисее Плетенецком.

Кроме того, финал «Людоловов» мне показался несколько затянутым и чересчур пессимистичным. Хотя последние строки и намекают и будущие, новые и новые восстания запорожцев против гнобителей-шляхтичей, но все равно впечатление остается угнетающим. А хотелось бы прочитать какую-то светлую, дающую надежду на лучшее фразу, как в ромаме Николая Лазорского «Степной цветок» (про Роксолану), о том, что «на всю Польшу густой пеленой падала грозная тень великого гетмана Богдана Хмельницкого”.

В целом «Людоловы» - шикарный роман, который к тому же сравнительно легко читается, а потому он рекомендуется к прочтению всем, кто интересуется историей и украинской литературой в частности. Но учитывая все вышеперечисленные впечатления, я не могу назвать его идеальным.