Листригоны

Мастерское владение слогом и языком, красочные атмосферные описания и вот ты уже погружен в этот уютный мирок рыбаков, моряков, артельщиков. Крым, Балаклава, брызги моря, запах выловленной рыбы, сильный пронизывающий ветер и мягкое приближение осени...

"В Балаклаве конец сентября просто очарователен. Вода в заливе похолодела; дни стоят ясные, тихие, с чудесной свежестью и крепким морским запахом по утрам, с синим безоблачным небом, уходящим бог знает в какую высоту, с золотом и пурпуром на деревьях, с безмолвными черными ночами. Курортные гости - шумные, больные, эгоистичные, праздные и вздорные - разъехались кто куда - на север, к себе по домам. Виноградный сезон окончился".

Курортный сезон закончен, а жизнь только начинается. Столько еще повседневных забот у местных жителей, столько приключений, забав, опасностей...Как же это "вкусно" описано, вот совсем никогда не интересовалась рыбацкой темой и рассказы о рыбаках - это как-то совсем не мое, но умеет автор увлечь своим энтузиазмом и своей любовью к людям моря....

"Я сижу, ослабев от дымного чада, от крика, от пения, от молодого вина, которым меня потчуют со всех сторон. Голова моя горяча и, кажется, пухнет и гудит. Но в сердце у меня тихое умиление. С приятными слезами на глазах я мысленно твержу те слова, которые так часто заметишь у рыболовов на груди или на руке в виде татуировки: "Боже, храни моряка".

Прекрасный сборник из 8 рассказов-историй-баек о листригонах, балаклавских греков. Наслаждение словом и языком, восхищение героями - умеют люди ценить каждое мгновение жизни...

Чудесный сборник о балаклавских жителях, живущих морем. Я живу далеко от моря, ближе к горам среди степей, но при прочтении с головой погрузилась в жизнь разных эпох приморского городка с запахом соленых брызг и криком чаек. Короткие зарисовки очень ярко описали и людей, и Балаклаву, и бухту, и мыс Фиолент, и уклад жизни, и нравы, и поверья. У этого сборника нет начала и конца. Можно прочитать и о древней истории, и о настоящем. Нет каких-то "вот это поворот!", все тихо и размерено. Но так уютно и проникновенно.
Мне стало очень интересно почему же жители названы листригонами. И вот, что нашла на просторам интернета:

После прочтения хочется поехать туда и посмотреть на эти места и возможно что-то узнать из описанного.

Ах, какую странную, глубокую и сладкую власть имеют над нашим воображением эти опустелые, изуродованные места, где когда-то так радостно и легко жили люди, веселые, радостные, свободные и мудрые, как звери.

Вообще-то это по определению должна быть абсолютно не моя книга. Во-первых, потому что Куприн почему-то почти всегда нагоняет на меня неизбывную тоску. Во-вторых, потому что я, как Обломов, не понимаю море и не люблю читать о нём; в-третьих, ну вот ни пся не разбираю в рыбной ловле и не могу даже толком представить себе все эти крючки-сети-снасти.
И тем не менее "Листригоны" меня совершенно очаровали. Как будто тёплый ветер дунул со страниц, брызнув в лицо солёной водой.
Тихая Балаклава, солнце, виноградники, толстый кот кимарит на крыльце, в кофейне за картами рыбаки лениво травят свои морские байки. Не верится, что, стоит пронестись по берегу радостному кличу: "Рыба пошла, рыба идет!" - и вот уже выйдут в море не смирные мужички, а могучие листригоны, легендарные античные великаны, попирающие ногой волну. И алым глазом блеснёт в ночи фонарь на горе, подобной сказочному чудовищу, что опустило голову глубоко в воду и стережёт погребённое под его лапами золото давно затонувшего корабля...
А лица, а люди, а характеры! Чего стоят хотя бы отважный Ваня Андруцаки или проказник Сашка Комиссионер!.. Как-то необычно и приятно становится от мысли, что Куприн ведь почти ничего не присочинил, а значит, были и есть на свете такие удивительные персонажи.
А пейзажи! Мирный, тихонький уголок, в котором - древняя история и природное волшебство.

...и там, где теперь слышится гнусавый теноришка слабогрудого дачника, уныло скрипящий:
И на могилу приноси
Хоть трижды в день мне хризанте-е-мы, -
там раздавались безумно-радостные, божественно-пьяные возгласы:
Эвое! Эван! Эвое!

Даже не ожидала, но мне понравились рассказы и очерки о жизни моряков и рыбаков. Во многом на руку сыграло ностальгическое чувство от упоминания приятных моему сердцу и не раз посещенных мест - Севастополь, Балаклава, мыс Фиолент. Повествование накладывалось на реальную картину этих мест, делая сюжеты более яркими и образными.
Да и сам стиль у Куприна очень приятный и увлекающий. С помощью слов он столь искусно и живо передает жизнь и быт людей в приморских городках, их повадки и обычаи, их борьбу с морской стихией и пребывание на суше, при этом не перегружая словесные конструкции и не делая рассказы витиеватыми. Казалось бы, не столь интересная тема как ловля и продажа рыбы в портовом городке, превращается в целое приключение со своими верованиями. Не говори об улове загодя, не торопись, но и не медли при снятии сетей. Ну а когда улова полная лодка - поспеши к пристани, ведь чем сильнее опередишь других рыбаков, тем больше получишь от продажи рыбы.
Интересно было очутиться вместе с Куприным на побережье Черного моря, пусть и совсем ненадолго.

Я к рыбалке равнодушна, но, надо признаться, оказалась очень подверженной влиянию зарисовок типичной жизни моряков-жителей Балаклавы в версии Куприна. У автора необычайний талант коротко, но ярко, создавать портреты и словесные пейзажи. Я легко смогла представить это место с древней историей, которое дышит прошедшими веками, покоящимися под налетом современного автору времени. Оно на лето омывается шумными и вызывающими зуд курортниками, "золотушными детьми и декадентскими девицами", а как только они уезжают, откуда ни возьмись появляются местные жители. Это такое хорошее описание курортного города, который можно наблюдать не только на черноморском, но и на средиземноморском побережье.

Воистину. Поэтическое описание потомков гомеровских листригонов Куприн рассыпает крошками по рассказам, обрисовывая не только темперамент народа в целом, но и отдельные фигуры вроде Юры Паратино или Сашки Комиссионера. Эти совсем немифические листригоны как и местность несут на себе отпечаток времени, намек на то, что за их плечами - история. Так и представляется как из-за тяги к новостям и присущему им неискоренимому любопытству жители высыпают на берег бухты, когда причаливает параход, идет макрель или кто-то не возвращается с моря. Или как распрощавшись с дачниками листригоны предаются "кейфу", пописая молодое еще не настоявшееся вино. Они создают свой фольклор из смеси греческого, русского и чего придется, передавая из уст в уста приметы и обычаи рыболовов, сидят по кафе и не любят ходить по гостям, а еще навсегда остались на страницах этого прекрасного сборника.

Я далека от рыбалки, но Курприн смог проложить между мной и его обитателями бухты невидимую связь, согревшую и слегка опьянившую красотой слога и образами.

Легкие, совершенно воздушные очерки из жизни рыбаков Балаклавского залива. Так бойко и уверенно написать о том, что не является твоей прямой профессией, может только увлеченный писатель и стать на время настоящим журналистом. Описания матросов, процесса ловли, бытовой жизни, браконьерства и воровства, красот природы и вкуса молодого бешеного вина, характеров и случаев - два часа и ты погружен в мир моряков с головой ( а в одном из текстов еще и ныряешь с ними). Веет от книги соленым морем и припекающим солнцем, жаль, что невозможно попасть не просто в описываемое место, а в описываемое время. Нет там сейчас этой магии рыболовных сетей, дельфинов в бухте и игры в домино в старом кабаке.
Весь текст ловила себя на мысли о сходстве со "Стариком и морем" Хэмингуэя, не сюжетно, а скорее атмосферно книги близки, хотя Куприн написал свою почти на сорок лет раньше. Приятно было прожить это время с ним.
Слушала в совершенно чудесной начитке Владимира Стукалова, в первый раз встретилась с этим чтецом и осталась больше чем довольна. С удовольствием возьму еще что-нибудь послушать в его исполнении.

Я очень сильно скучаю по Севастополю. Такое у меня - в первый раз. До этого я не представляла, что можно скучать по другому городу кроме Питера. И тут - на тебе.
Вспомнила, что папа после посещения Балаклавы посоветовал мне почитать "Листригоны" Куприна. Я люблю Куприна. Он один из тех авторов, которые повествуют так, что мне легко представить героев, события, обстановку. В сборнике "Листригоны" с каждой страницы дует свежий черноморский ветер, пахнет греческим кофе, рыбой, нагретой землёй. Бушует коварная бора - страшный ветер, бедствие Новороссийска и Балаклавы. В темноте вздыхает Чёрное море. Я обязательно вернусь.

А лето у меня прошло под Куприна. "Поединок", "Яма", повести, рассказы, очерки..
Я, пожалуй, ни одного автора так запойно не читала никогда, как это произошло с Куприным!
Какое же разнообразие образов, и все живые, все настоящие! И какая неимоверно светлая, несмотря на, порой, совершенно не светлые сюжеты, у него проза. Это летящее повествование...
Особенно, конечно, это чувствуется в очерках о черноморских моряках. Удивительная свобода, ты ощущаешь на себе это палящее солнце, соленый воздух, ты вместе с капитанами ставишь сети, а потом скорее гребешь к берегу, чтобы продать улов по максимально высокой цене..

..Я вот никогда не думала, что у меня может появится любимый писатель. Ведь много хороших и замечательных, как можно из них выбрать лучшего. И на тебе, влюбилась.

Куприн по своему образу жизни, мировоззрению и любви к выпивке – это примерно наш Хемингуэй, а его цикл очерков «Листригоны» (в честь великанов из античной мифологии, которые переродились в современных ему греческих рыбаков в Балаклаве) – это примерно наш «Старик и море». Конечно, не такой пронзительный и слезовыжимательный, но в остальном схожий до степени смешения.

Учитывая, что Куприн фактически внедрился в рыбацкую артель, выходил с ними в море и даже занимался не вполне приглядными вещами вроде распития «бешеного вина» в товарных количествах, его подход вполне можно считать гонзо-журналистикой – задолго до Хантера Томпсона. Так что его тусовки с водоплавающими ангелами ада вполне можно было бы озаглавить «Страх и ненависть в Крыму» или «Рыбалка в Балаклаве упадочна и порочна».