Подлинное и призрачное счастье

Нельзя удержаться на уровне, где встречаются острова счастья, оазисы счастья, без стремления выше счастья, без внутреннего усилия вверх по шкале ценностей.
Счастье - итог пути, который каждый должен пройти в одиночку. Даже счастье любви невозможно без одиноко накопленного чувства тайны.

Счастье творчества - в самом творчестве, даже без признания, без успеха. Счастье любви - в самой любви, даже без взаимности. Способность к этому - часть той тайны, которой обмениваются любящие.
Счастье любви, счастье творчества, победы над препятствиями - не кайф, а путь сквозь боль и труд, как счастье матери.

И все-таки я повторяю: счастье - дар Божий на Пути. Путь задается изнутри, из глубины, стремление к которой поддерживается культурой. На глубине, в одной связке, - и нравственная воля (долг), и чувство собственного достоинства, и воля к любви со всеми ее трудами.

Счастье - чувство целостности, полноты бытия. Оно не может быть ровным, оно зависит от очень многих обстоятельств, оно ускользает, как солнце за тучами, а потом снова сверкает.

Архипелаг счастья сам собой не дается. От острова к острову нужно плыть и плыть. И ересь не в желании счастья, а в желании счастья дарового и вдобавок подаренного каждый час заново. Эта ересь не новая, она возникла и стала философией еще в древности, при распаде архаической эллинской культуры, и тогда же получила имя гедонизма.

Но иногда человек, совершенно потерявший способность к счастью, вдруг обретает ее заново. Можно выучиться тому, что дает счастье: работе любви и созерцанию красоты. Можно увидеть образ и подобие Бога в человеке и десятки лет испытывать счастье бесконечной нежности от простого прикосновения друг к другу...

Всякая добродетель, всякая ценность хороша только в связке с другими и до тех пор, пока она не стала самодержавной идеей, idee fixe.

Известно, что при продолжительной жаре белые грибы становятся ядовитыми. Так произошло с идеей счастья и с другими идеями. Всякая идея, ставшая идеологией, подмявшая под себя другие идеи, становится отравой. Например, идея справедливости. Из нее логически вытекает террор против несправедливых, оставшихся безнаказанными, и против всего несправедливого порядка.

Что изменилось за 15-20 лет? Почему сама идея счастья попала на скамью подсудимых. Я думаю, непосредственный личный опыт остался тем же, но изменилось общество. Рассыпалась связка ценностей и целей, где рядом со счастьем, перекликаясь с ним, были долг, достоинство, вера в лучшее будущее и т.п. Связка, в которой ни одна ценность не была всемогущей, а все поддерживали друг друга и ограничивали друг друга Эта связка слабела, слабела и наконец совсем распалась.