Красная шкатулка

Любое убийство — своего рода мелодрама. Ибо смерть — это, конечно, трагедия, но есть еще причины, вызывающие ее.

На Пятой авеню около Сорок третьей улицы я высмотрел яму диаметром фута два — очевидно, какой-то предприимчивый тип именно здесь разыскивал те самые двадцать шесть долларов, которые в незапамятные времена уплатили индейцы за Манхэттен.

Терпение помогает человеку овладеть временем. Но есть много способов отнять его у человека: стихийные бедствия, голод, войны, брак и, пожалуй, наилучший из всех — смерть, потому что ставит точку сразу на всём.

...то, что известно, далеко не всегда доказуемо.

...вы полагаете, что слова – это обломки кирпича, которыми можно забросать человека, пытаясь оглушить его.

Как я уже говорил, твое присутствие иногда мне просто необходимо. Оно напоминает мне о том, как хорошо, что вместо тебя тут нет кого-нибудь другого, например, жены, от которой так просто не отделаешься.

Вежливость - мое личное дело, но вот приличие - это уже долг.

– А какой смысл? Я все знаю наперед. Ну объясню я, почему считаю его лжецом. А он скажет, что я абсолютно прав, и будет сидеть с закрытыми глазами до тех пор, пока не захочет пива. Завел бы пивоварню, что ли... Между прочим, некоторые гении перед смертью завещают свой мозг ученым. А Вулф пусть завещает им желудок.

Я прекрасно знаю, на что гожусь. Прежде всего, я исполняю роль того гвоздя в кресле Вулфа, что не дает ему пребывать в постоянной спячке, просыпаясь лишь к обеду или ужину.

– Как «где»? Там и сидит. Сол и Орри его сторожат. Сол-то меня и послал спросить вас, что с ним делать.

– Отпустить. А что еще с ним делать? Или, если проголодались, сварите из него суп. Из этой птахи Сол ничего не выудит. Да и на каком основании его задерживать?