Зеркальный лабиринт

Нельзя быть слугой публики. Тем более такой официальной, как сегодня. Они всё равно ничего не понимают. «Они» никто, а «ты» — мастер. Чем больше перед ними заискиваешь, тем больше они тебя презирают.

Основная работа актёра — в накоплении знаний: изучение жизни и истории, наблюдение окружающих нравов, привычек, лиц, характеров, чтение книг, общение с интересными людьми, с хорошей музыкой и живописью.

Говорят, на фронте никто не болел гриппом, а в голодном Ленинграде у всех язвенников прошла язва.

<Тарковский>: «А вы заметили, что в кино интереснее начало слёз, а в театре — последствие, вернее, задержка их?»

Я заметила: всегда, когда плохо играешь <...> — всегда говорят о концепции.

Конечно же, есть писатели, любимые по-настоящему. Но любовь к ним слишком трепетна и сложна, чтобы сказать о ней одним словом.

Я вообще не верю, что человек, который, простите за выражение, занимается искусством, может жить с кем-то. Он должен быть один.

А скрытные люди, как известно, много говорят — это ещё Чехов заметил. Слова в его пьесах — это ширмы, словами герои прикрывают свои чувства.

Всегда идёт борьба только за завоёванное. И борются именно те, кто не может сам себе найти место, эту нишу в искусстве. Человек же, который для себя в творчестве его определил, свободен.

Если вас не приглашают работать за границу — значит, вы мало того стоите.

Авангардные идеи никогда не воспринимаются массой. Эту схему можно представить в виде треугольника. Масса — где-то в основании треугольника, а пик — всегда художник. И пока масса дорастёт в сознании до этого пика, появится другой пик — выше. Кстати, эта схема придумана не мной, а Кандинским.