Ну, публика! Рассказы

ЖАНР: проделки деспота, судьба скромных
О ЧЁМ: хозяин расчитывается с няней. Намерено её обирает, считая, что это будет уроком размазне.
ПОНРАВИЛОСЬ:
Краткость. Рассказ очень короткий. Это пожалуй зарисовка одного события. Читается за минут пять, но ещё долго ходишь и думаешь о происходящем.
Язык. Написано очень хорошо. Слушал в театральной постановке и от этого получил дополнительное удовольствие. Так как благодаря мужскому и женскому голосу и игре актёров характеры героев проступают перед слушателем ещё явственней.
Противоричивость. Ранее этот рассказ у меня стоял с более высокой оценкой. Жалко, что рецензии тогда не писал, так как мнение моё поменялось и я хотел бы вспомнить, как ранее рассуждал.
РАЗОЧАРОВАЛО:
Жестокость. По сюжету хозяин обдирает прислугу. Делает это намеренно и явственно. Благодаря игре актёрам удалось прочувствовать как плохо в этот момент (да и в другие тоже) девушке. Её очень жалко. Делается это для поучения девушки, но я не верю в нравоучение через порицание, да и бессмысленно в этом случае. Более того автор (рассказ идёт от первого лица и я уже не знаю реальная это ситуация или вымышленная) не помогает девушке, а упрекает её. По сути делает, то что и все остальные из-за которых она себя ведёт так робко и скромно.

Не один из этих вопросов не может считаться вопросом, а являются упрёком.
Если зрить в корень то все эти вопросы нужно понимать иначе.

Нельзя быть кислятиной.

Нужно протестовать

Нельзя молчать

Вы должны быть зубастой

Нельзя быть размазнёй.
Понимаете о чём я? Автору совсем не интересны глубокие причины и проблемы девушки, которые побуждают её быть робкой. Этих причин больше чем предостаточно. И вместо того, чтобы даровать ей своё покравительство. Просто так по человечески, но серьёзно. Чтобы девушка знала, что если её попытаются обобрать в следующий раз, то есть человек, которому на неё не наплевать. Вместо этого он издевается над ней, убеждая её, что даже великие авторы жестоки. И хоть отдают все причетающиеся деньги, но делают это с упрёком и всю душу вытресут, чтобы поиздеваться.
Ошибка. И главное утверждение, что делает автор в конце ошибочно.

Если бы у бабушки были яйца, то она была бы дедушкой. Если бы девушка могла быть не размазнёй, то она была бы ей. Уверенность в себе всегда произрастает из внешних обстоятельств. Ребёнок с малых лет верит миру, чувствуя силу родителей. Подростая, чувствует поддержку друзей. Во взрослом возрасте видит ценность своих дел и отношение окружающих. Можно быть независимым от мнения окружающих, но если у тебя есть кто тебя поддерживает, даже если это вымышленный герой, вычитанный из книги. Тут я не согласен с автором. Сильным быть очень трудно. Особенно девушке в 19 веке, прислуге....
КОМУ ХОЧЕТСЯ ПОСОВЕТОВАТЬ: никому. Сильные не узнают как действительно можно помогать, а слабых оскорбит такое поучение.

Маленькая сценка, происходящая на каком-то представлении или спектакле между двумя господами. Но совсем в другом ключе, нежели в «Смерти чиновника», когда мелкий чиновник Червяков своим чихом обрызгал сидящего впереди генерала. Нет, здесь возникла конфликтная ситуация от того, что 1-й сделал замечание второму господину, потребовав, чтобы он снял шапку. Тот обиделся - «У меня не шапка, а цилиндр!»

И как это часто бывает, слово за слово, а вокруг публика сидит, чему-то внимает. Чему именно, Антон Павлович не уточняет. Главная проблема оказалась во втором господине. Знаете, бывает, что кого-то заденешь, а он так разойдётся, так разговорится, так раздухарится, что уже не остановить. Может быть, у него день неудачный, на работе неприятности, с женой поссорился. Но скорее всего, это просто конфликтная личность попалась.

Этот второй господин каждую фразу произносит с вызовом - «Так вы выражайтесь ясней...», «Нечего тсыкать... Я и сам умею тсыкать... А глаза нечего на меня пялить... Не боюсь... Не таких видывал...» Даже рядом сидящая жена пытается его унять, но такие от попыток их утихомирить, только распаляются.

«Товарищ первый нам сказал, что, мол, уймитесь,
Что не буяньте, что разойдитесь.
Ну, разойтись я тут же согласился.
И разошелся, конечно, и расходился». (Высоцкий В.С.)

Забавно, что первый господин, судя по реплике первого, при исполнении обязанностей - «...Для порядку поставлен, а сам беспорядки делает... Еще тоже медали на грудях... сабля...» Это уж совсем глупо, вступать в пререкания с каким-то должностным лицом!.. Результат конфликта оказывается предсказуемым. Первый господин отлучается, а затем возвращается с четырьмя помощниками, которые и выводят бузотёра - «Куда это? За какое самое?.. Свои деньги заплативши и вдруг... это самое...»

Фраза - «В публике. - Жулика вывели!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 573

Чехов, как всегда, бьет не в бровь, а в глаз! Это не просто рассказ, это хирургически точный надрез на теле общества, обнажающий гнойник бесправия и покорности. Читаешь и думаешь: да ладно, не может быть, чтобы человек был настолько… тюфяком! Но, постойте, а сколько раз мы сами молчали, когда нас обсчитывали в магазине или нагло хамили в транспорте? Гений Чехова в том, что он не морализирует. Он просто показывает. А дальше уж сам разбирайся, кто ты в этой истории: наглый эксплуататор или безропотный баран. Ирония, друзья мои, ирония! Именно она делает эту зарисовку такой уморительно-грустной. Ведь за смехом скрывается горькая правда о человеческой природе: о нашей трусости, о нашей жадности, о нашей готовности унижать слабого. "Размазня" - это маленький шедевр, который заставляет задуматься о больших вещах. Это пинок под зад нашей совести, который, надеюсь, заставит нас хоть немного, но стать смелее и принципиальнее. А иначе… ну, сами понимаете, так и будем ходить с дырявыми сюртучками и дрожать перед очередным "хозяином жизни". Не дайте себе превратиться в размазню, друзья! Читайте Чехова! И да пребудет с вами здравый смысл!

Читайте больше друзья !!!

ЖАНР:
Инструкция по (ис)пользованию.

О ЧЁМ:
Бессилие интеллигенции во все времена.

ПОНРАВИЛОСЬ:
От двух страниц (!!!) веет бессилием и попранной гордостью с одной стороны и сытыми игривостью и добродушием с другой. На примере несчастной учительницы показано, что зачастую культура, образование, воспитание не выдерживают жизненного экзамена. Носители этих ценностей (назовём их интеллигентами) зачастую зависят от правящего класса, его капризов и прихотей, его порядочности и "шуток". И совсем не важно, что в итоге всё обошлось. Гувернантка получила урок. А точнее, пинок. Поскольку урок подразумевает какое-то развитие, улучшение, пользу.

Такие "уроки" будут продолжаться ещё очень долго. Беззащитные овцы одна за другой будут идти на закланье. Сегодня (во времена Чехова) их угнетают дворяне, купцы. Завтра — коммунисты. В тридцатые годы эти "уроки" войдут в государственную систему просвещения и плавно передут в сессии, а в конце сороковых-начале пятидесятых — повторные сессии.

РАЗОЧАРОВАЛО:
Ничего

КОМУ ХОЧЕТСЯ ПОСОВЕТОВАТЬ:
Всем кто понимает, что автор и главный герой не идентичны.
Всем кто думает, что книги, в отличие от йогуртов, не делятся на полезные и вредные.
Всем кто понимает, что научиться чему-то можно не только с помощью десяти заповедей, но и с помощью глубокого (хоть и короткого и внешне простого) художественного текста. Высокохудожественного.

«— Здравствуйте-с! Позвольте мне-с... — Что прикажете-с?», – и вот тут-то и случилась заминка, ибо уважаемый Иван Прохорыч взял да забыл, что за ноты ему, собственно, надо было приобрести, а без них домой ему нельзя было ехать, реакция дочери, которой они были нужны, очень его пугала, и не без оснований, учитывая печальную судьбу тех нот, которые он нечаянно – нечаянно?.. – облил керосином и бросил за комод (так много вопросов... так мало ответов). Но как вспомнить, когда подвела «экая, прости господи, память демонская», ведь всю дорогу он, значит, прекрасно помнил, а тут из головы название вылетело и всё, ну никак не поймать его за хвост, как ни пытайся. С этим срочно надо было что-то делать. Разговаривая с вежливым и спокойным продавцом (который, надо думать, давно уже со всем смирился, примирился и преисполнился, с такими-то покупателями), помещик изо всех сил пытался всколыхнуть озерцо своей памяти, не забывая при этом разговаривать, ведь надо же как-то потянуть время... «— Забыл!! — Припомните-с!».

«Да, может быть, вы сами знаете? Пьеса заграничная, громко так играется», – яснее не стало. Попытался он и напеть, но результат был тот же. Не зная уже, что ему ещё предпринять, он и местного кота всего истискал («Какой кот важный! Славный... Сибирский, знать, подлец!», – очаровательное), и о знакомцах посплетничал («Свистеть в комнате грех... Вон у нас Седельников свистел, свистел да и просвистелся», – понимаемое), под конец даже о детстве немного рассказал, припомнив, что с ним, в отличии от его брата, обращались строго и играть на музыкальных инструментах не разрешали (грустное). И всё равно ничего не помогало. Смирившись и выйдя из магазина, несчастный подумал о том, что ждёт его дома: жена ругать будет, дочка, не узрев нот, и вовсе загрызёт... И вот тут и случилось чудо: он вспомнил. Вернувшись, напев и совершив покупку, уже довольный он пошёл домой; надо думать, страх быть обруганным и обгрызенным был ну очень велик... «Заходит этак бочком, а потом берётся верхняя нота, такая рассыпчатая».

«То-то-ти-то-том... Хо-хо-хо...», – как тут было не вспомнить учительницу в музыкальной школе, ей вот так что угодно напой, и она всегда, всегда угадывала! До сих пор помню это чистейшее просто чувство восторга, когда она начинала играть и лилась та самая музыка... волшебница. Сам рассказ весьма симпатичный, ещё в детстве – 8, 9 лет – он пришёлся мне по душе, в этот раз, правда, многое заиграло другими красками, ибо эти реакции бедного продавца... подработки в книжных магазинах и библиотеке в подростковые годы откликнулись, конечно, там и не такое было. «— Понимаете? — Не понимаю...». К слову, забавно, что с тех пор всякий раз слыша эту листовскую рапсодию я сразу же вспоминаю Антошу Чехонте и этот его рассказ, потому он мне до сих пор и нравится, пусть сама по себе история довольно простая. И за тёплые воспоминания о том великолепном солнечном зале, в котором одна чудесная женщина учила меня музыке, тоже спасибо... И за кота. За него отдельная благодарность. Восхитительный. «Кот замурлыкал и аппетитно потянулся».

Интересно, что к моменту написания рассказа история железных дорог в России не насчитывала и пятидесяти лет (первая дорога открыта в 1837 году). Но уже тогда (как и поныне) это было «государство в государстве». Во времена Чехова железнодорожная отрасль обросла огромным штатом от путейцев до начальников. А вместе с большим количеством человеческого ресурса и своими легендами, и историями. Как раз о двух подобных случаях и идёт речь в рассказе Антона Павловича.

Начальник станции Укусилов «спал, телеграммы не дал»… В результате произошедшего происшествия - «Три вагона разбило!.. Двое убитых, пять раненых, а что паче сего, то от лукавого; неофициально, то есть...» Чтобы снизить количество раненых Укусилов где угрозами, где деньгами смог заткнуть рот некоторому количеству пострадавших. Очень похоже на работу мастеров и начальников цехов на производстве. Там, чтобы не допускать увеличения показателей травматизма, они тоже всеми путями и средствами откупаются и договариваются с пострадавшими не заявлять о травме на производстве. Конечно, платят средства не из своего кармана.

Только вот на беду Укусилова в тот раз в одном из вагонов начальнику движения свежих раков везли, которые не доехали до стола руководства. Поэтому его и наказали. Заметьте, не из-за погибших и раненых, а из-за «раков подлых» потерял своё место Укусилов. Впрочем, он тут же, ещё находясь под следствием, был пристроен начальником на другую дорогу. Способные кадры везде нужны. Непотопляемые.

Другой случай тоже из разряда диких. Произошёл он с обер-кондуктором Иваном Михалычем, которому характеристику дают прекрасную – «Бестия, я вам скажу! Честнейший человек, благороднейший, но мерзавец в своем роде, архаровец... То есть, не мерзавец, а так себе... гений в своем роде, коршун...» Согласитесь, что трудно ждать от человека с таким описанием поступков в стиле «рыцарей без страха и упрека».

Иван Михалыч, увидев на станции тридцать косарей, которым надо было добраться на соседнюю станцию, решил на них подзаработать. Срубить деньжат по-тихому. Получил с каждого по гривеннику и пустил в товарный поезд. Только в пути следования состава Иван Михалыч получил сообщение из надёжного источника, что на следующей станции обязательно будет контролёр, который проверит билеты. Недолго думая, обер-кондуктор на полном ходу побросал всех косарей (тридцать человек!) с поезда. Хорошо, что только один из них сломал ногу. Могло всё гораздо хуже кончиться.

Думаю, что подобных историй о произволе и стяжательстве на железных дорогах Антон Павлович знал гораздо больше. Впрочем, в других своих рассказах про «чугунку» он много их написал. Назвав так своё произведение, Чехов со всей очевидностью противопоставил «рыцарям без страха и упрёка» их антиподов – рвачей и деляг, наживающихся на железных дорогах, использующих их как собственную вотчину для стяжательства.

Фраза – «В оперу, слышал, поступает. Баритон у него славный. Едет, бывало, в поезде, напьется и давай петь. Звери заслушивались, птицы плакали! Талантливый человек, и говорить нечего...».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 441

- Пьер Терра́йль де Бая́рд (фр. Pierre Terrail, seigneur de Bayard — Пьер Террай, сеньор де Байяр; 1473 — 30 апреля 1524, Романьяно-Сезия) — французский рыцарь и полководец времён Итальянских войн, прозванный «рыцарем без страха и упрёка» (Le Chevalier sans peur et sans reproche), Окруженный прижизненной славой благодаря двум биографам, Симфорьену Шампье и Жаку де Май, Баярд и посмертно превратился в поистине культовую фигуру. Сразу после его смерти первый из них издал в Лионе «Деяния доблестного шевалье Баярда на протяжении всей его жизни» (1525)[7]. Через два года после этого второй — его многолетний оруженосец Жак де Май написал о нём биографический роман «Приятнейшая, забавная и отдохновительная история доброго рыцаря без страха и упрёка, славного сеньора Баярда…» (1527) (фр. «La très joyeuse, plaisante et récréative histoire du bon chevalier sans peur et sans reproche, gentil Seigneur de Bayart…»). В названии романа отражены два прозвища, данных Баярду при жизни: «добрый рыцарь» и «рыцарь без страха и упрёка», — из которых сам Баярд, по преданию, предпочитал первое.

Удивительно, на сколько разнообразен круг вопросов, поднимаемых Антоном Павловичем в его произведениях. В данном рассказе в центре внимания, на мой взгляд, серьёзнейшая проблема. Это взаимоотношения между работодателем и наёмным работником.

Рассказчик, от лица которого ведётся повествование, беседует с гувернанткой своих детей. Он ей доходчиво и подробно доказывает, что за два отработанных ею месяца она получит только одиннадцать рублей вместо ранее оговоренных восьмидесяти. Как?! –возмутитесь вы. Очень просто. Работодатель ведёт себя крайне нагло, утверждает, что договаривались не о сорока рублях в месяц, а о тридцати. Подписанного договора нет, поэтому что-то доказать невозможно. Далее он зачитывает длинный перечень её недоработок и упущений, постоянно снимая за это с неё деньги, заявляя, что у него всё записано, задокументировано.

Действительно, описываемая Чеховым проблема очень часто встречается. Наглый начальник, уверенный в своей силе, наделённый властью, может вести себя бессовестно и вызывающе. Как полновластный тиран диктовать свою волю подчинённому. Особенно, как в данном произведении договор с работником не формализован, оговорен только устно. Что захочет хозяин, так и будет. Только от его слова и совести зависит соблюдение данных им обещаний. Это позволяет хамоватым и бесстыдным хозяйчикам вершить произвол.

В этом рассказе Чехов всё сводит к хэппи-энду – хозяин «попросил у нее прощение за жестокий урок и отдал ей, к великому ее удивлению, все восемьдесят». И даёт девушке дельный совет - «Отчего вы не протестуете? Чего молчите? Разве можно на этом свете не быть зубастой?» За свои права надо бороться, отстаивать их, иначе беспардонные и циничные люди будут пользоваться вашим трудом бесплатно, то есть даром.

Фраза – «Но ведь я же вас обобрал, чёрт возьми, ограбил! Ведь я украл у вас! За что же merci?

• В других местах мне и вовсе не давали...»

  Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 421

А.П. Чехов «Размазня» (рассказ, 1883 г.)

Грешен – меня раздражают беспомощные люди.
Я даже сам себе становлюсь противен, когда, попав в непростую ситуацию, начинаю ныть вместо того, чтобы бороться и искать выход.
Но беспомощные люди далеко не всегда бывают плохими и недобрыми.
Просто такие уж они…
Беспомощные…
Они знают о своей слабости, СОЗНАЮТ, что это слабость, но ПРЕОДОЛЕТЬ её не могут. И лучшая иллюстрация к этому – чеховская «Размазня».
Рассказ превосходный и широко известный. Он входит во все школьные хрестоматии и во все собрания рассказов Чехова. И заслуженно!

Есть такой особый синдром охранника или вахтёра, когда человек активно начинает пользоваться данной ему властью, чтобы возвысить себя в глазах своих, самоутвердиться за счёт тех, на ком он может эту власть применить. Вот такой синдром начинает проявляться в рассказе Чехова у обер-кондуктора Подтягина в форме излишнего служебного рвения, когда он во втором часу ночи (!) решает провести проверку билетов у пассажиров. Причём сам он для себя аргументирует эту внезапно проснувшуюся тягу к работе нежеланием больше пить – «Шабаш, не буду больше пить!.. Ни... ни за что! Пора уж за ум взяться. Надо работать, трудиться... Любишь жалованье получать, так работай честно, усердно, по совести, пренебрегая покоем и сном». Похвальное стремление к трезвой жизни выливается на головы бедных пассажиров, спящих, сонных, дремлющих…

Даже фраза, которой он будит людей, нервная и жужжащая – «Вам говорят по-челаэчески: вашш... билеты! Па-атрудитесь!» Таким образом Подтягин будит одного из пассажиров болезненного вида, который стонет и жалуется на ревматизм, что он три ночи не спал, принял лекарство, а его разбудили из-за пустяков. Но ретивого обер-кондуктора не проймёшь человеческими слезами! Он исполняет свой долг! На возмущение жалующегося человека отвечает в стиле маленького начальника - «И ежели вы не перестанете кричать и беспокоить публику, то я принужден буду высадить вас на станции и составить акт об этом факте!» Припугнуть своими «властными полномочиями» в стиле любого кондуктора, вахтёра, охранника, упивающегося предоставленными ему возможностями насолить любому недовольному.

Подтягин решает действовать в соответствии со своими представлениями о «порядке». С одной стороны, он понимает, что не нужно было будить больного, но, с другой стороны - «я не виноват... Они там думают, что это я с жиру, от нечего делать, а того не знают, что этого служба требует... Ежели они не верят, так я могу к ним начальника станции привести". И этот ретивый кондуктор во время остановки приводит к больному ещё и вышестоящее начальство и будит того снова!

Бедный пассажир, принявший ещё одно лекарство, чтобы заснуть, опять плачет и возмущается… Даже начальник станции говорит Подтягину, чтобы оставил того в покое… Забавно, что кондуктору невдомёк, отчего ругается пассажир - "Изволь тут угодить! - недоумевает он. - Я для него же позвал начальника станции, чтоб он понимал, успокоился, а он... ругается".

Возмущённые увиденным пассажиры на другой станции подходят к Подтягину и требуют, чтобы он извинился перед больным. «Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибёт». Естественно, этот идиот кондуктор, придумав извинительную фразу, которая бы удовлетворила пассажира, но не умолила достоинства извиняющегося, будит больного в третий раз (!). Конечно, у того начинается истерика - «Третий порошок морфия принял, задремал и... опять! Боже, когда же, наконец, кончится эта пытка!... Высадите меня на следующей станции... Более терпеть я не в состоянии. Я... я умираю...»

Всё! Подтягин решает, что с него на сегодня хватит! "Ну, публика! Извольте вот ей угодить! Извольте вот служить, трудиться! Поневоле плюнешь на всё и запьешь... Ничего не делаешь - сердятся, начнешь делать - тоже сердятся... Выпить!"

Блестящий рассказ о том, с чем встречался практически каждый россиянин, когда мелкий чиновник, охранник, вахтёр начинает измываться над человеком, при этом искренне считая себя правым. Эта тема остаётся для нас вечной.

Фраза – «Подтягин выпивает сразу полбутылки и больше уже не думает о труде, долге и честности».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 337