Other Voices, Other Rooms

Утро набиралось в комнату.

Розы впитывали холодный свет луны.

Высокая луна бледнела, как камень, тонущий в воде.

Утро было как чистая аспидная доска, на которой напишется будущее; будто конец наступил, и все, что было прежде, стало птицей, отлетело на дерево среди пруда.

Если единственное оружие - скрытность, то злодей - ни в коем случае не злодей: улыбайся до самого конца.

Кот свернулся у него на коленях и свесил голову, как увядший георгин.

Нарцисс не был самовлюблённым... он был одним из нас, навеки заточённых в себя, и узнавал в своём отражении единственного прекрасного товарища, единственную неразлучную любовь...

Он проваливался в землю, этот дом, и все тонули вместе с ним.

Золотыми яблоками лежали на тёмной траве кружки солнечного света, пробившегося сквозь крону.