Mood Indigo

- Не бывает, чтобы все всегда шло хорошо.

• Но могло бы не всегда быть плохо.

— Я заставил вас ждать, — сказал он.
— Это не имеет значения, — заверил его Колен.
— Нет, имеет, но я это сделал нарочно, чтобы придать себе весу.

Она была прелестна. Но Колен хорошо знал ее родителей.

- Мы, - заключил директор, - ни в коем случае не можем нанять на работу бездельника.

- Особенно когда у нас нет для него дела... - сказал заместитель.

- Это абсолютно нелогично, - сказал ошеломленный их канцелярскими голосами Колен.

- Почему нелогично, а? - спросил директор.

- Потому что, - сказал Колен, - бездельнику именно и нужно дать отсутствие работы.

- Правильно, - сказал заместитель. - Так вы хотите заменить директора?

— Да и вообще я не дорожу работой. Я, видите ли, не люблю работать.
— Никто не имеет права произносить это вслух, — одернул его начальник производства.

Он очень меня любил. Он думал, что сможет разделить себя между книгами и мной, но книги этого не захотели.

"я хочу забиться в уголь"

“командовать людьми, которые и одеты лучше тебя, и едят лучше, весьма затруднительно”

— Почему они так высокомерны? — спросила Хлоя. — Ведь работать не очень-то приятно…
— Принято считать иначе, — сказал Колен. — Работают по привычке, и как раз для того, чтобы не думать.
— Во всяком случае, выполнять работу, которую могут делать машины, полный идиотизм.

При впадении реки в море всегда есть порог, который трудно преодолеть, где кипит вода и в пене кружатся обломки затонувших кораблей. Воспоминания нахлынули из темноты, натолкавшись на барьер между ночью за окном и светом лампы и то прорубались в глубину, то выныривали на поверхность, оборачиваясь либо белесым брюшком, либо серебристой спинкой.

Вообще-то говоря, мне надо было бы посоветовать вам искать утешения у Бога, но боюсь, что за такую мизерную плату его беспокоить не положено

А вокруг антресолей, на полу их комнаты столпились заботы, остервенело пытаясь задушить друг друга.

• Так, - сказал Колен. - Сколько я вам должен?
• О, это стоит очень дорого. Вам следовало бы меня оглушить и смыться, не заплатив.
• Ну, для этого я слишком устал...

— Тогда я сказал: «Мне в эту сторону», — а она ответила: «А мне — нет», и добавила: «Мне в ту».
— Невероятно!
— Тогда я сказал: «И мне тоже в ту». И стал ходить за ней по пятам повсюду, куда бы она ни шла.
— И чем же это кончилось?
— Ну… Просто пришло время ложиться в постель…

Первые палые листья с тихим легким шелестом прилежно учились летать.

— Добрый день, Николя, — ответил Шик. — Скажите, у вас нет племянницы, которую зовут Ализа?
— Есть, месье, — подтвердил Николя. — И, смею заметить, весьма красивая девушка.
— Между вами большое фамильное сходство, — сказал Шик, — хотя по линии бюста некоторое различие имеется.
— Да, у меня с годами грудь стала шире, — уточнил Николя, — а у Ализы она развивалась, так сказать, перпендикулярно, если месье позволит мне называть вещи своими именами.

на стене висел Иисус на большом черном кресте. Казалось, он был счастлив, что его пригласили, и наблюдал за всем с интересом.

Холод приковывал людей к домам. А те, кому удавалось вырваться из его оков, оставляли на стенах примерзшие клочья одежды и умирали от ангины.

"Труд священен, работать хорошо, это благородно, труд превыше всего, и только трудящиеся имеют право на все". Но при этом общество организовано так, что что они работают все время и просто не успевают воспользоваться своими правами.