Wanderer, kommst du nach Spa…

Da stand er noch, der Spruch, den wir damals hatten schreiben muessen, in diesem verzweifelten Leben, das erst drei Monate zuruecklag... Mit diesen 25 Erzaehlungen ist Heinrich Boell zum Spreacher all derer geworden, die den Stumpfsinn der Uniform und das Elend und die Folgen des Krieges am eigenen Leib gespuert haben.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

6 оценок

5
17%
4
50%
3
33%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 6Хотят прочитать 3

Рецензии

Fandorin781 марта 2012 г.
Крохотный эпизод жизни молодого человека, совсем мальчика. Одно мгновение жизни маленького винтика огромной военной машины, растоптавшей и поставившей на колени всю Европу. Мгновение, незаметное на фоне судеб стран и армий, занимает несколько страниц текста, несколько минут чтения. Но какой же горький осадок остался после этого незначительного в масштабах истории эпизода. Горечь, тоска и страх перед неизбежным.
В этих нескольких страницах нет подробных описаний войны, лишь за окном звучит канонада артиллерии, нашей или вражеской - не важно, как не имеет значения и национальность этого мальчика - перед смертью, физической ли, духовной ли, все равны. Война где-то, а человек, такой же человек, как и я, вот он, совсем рядом. Короткий миг - даже не книга - глубоко царапает сознание и тревожит душу.
Сильное, страшное и пугающее своей скупой правдой произведение.
Читать далее
29
1,9K
ilarria18 апреля 2018 г.
Бессмысленность, нелепость и ужасы войны показал Генрих Бёлль в своём коротком рассказе. Раненый молодой солдат попадает в военный госпиталь, находящийся в школе,которую он покинул три месяца назад. Он долго не мог поверить,что это его школа, поеа не увидел написанные на доске его почерком слова. Плавное неспешное повествование тревожит душу, а страшный финал рассказа вынуждает задуматься о ценности человеческой жизни.
Одно из лучших антивоенный произведений.
23
2,8K
CompherKagoule15 августа 2021 г.
Рассказ «Путник, придешь когда в Спа...»
«— Трупы сюда, остальных — в рисовальный зал!»
Солдатик, взятый на фронт прямо из школы всего три месяца назад, пока еще «остальной», и его несут по коридорам и лестничным пролетам туда, где совсем недавно дети сидели у огромных светлых окон, изображая античные вазы.
Во время этого путешествия читатель становится свидетелем жесткого сопротивления сознания уже наступившей реальности. Сознание борется, отводя внутреннее внимание к мелочам, не имеющим отношения к тому, что случилось с телом. Ведь если понять, что это за место, то человеку необходимо будет спросить себя, что стало с ним самим.
Как только понимание подступает слишком близко, солдат, обколотый обезболивающим, начинает кричать, не менее страшно и отчаянно, чем прежде кричал от боли.
И все же ему удается оттянуть роковую минуту. Он видит «Медею» Фейербаха, висящую между 4А и 4Б, «Мальчика, вытаскивающего занозу» между 5А и 5Б, и уверяет себя, что во всех гимназиях и по всей стране могут висеть точно те же картины, что и в его собственной, имени Гитлера.
Он парит на носилках, видя проплывающие фриз Парфенона, портрет Фридриха Великого, бюсты Цезаря, Цицерона и Марка Аврелия, знакомые с малых лет, и все еще не сдается, и ему удается не сосредоточиться на том, что с ним случилось, какое именно ранение он получил.
Обилие шедевров искусства из разных эпох Германии (если временно согласиться, что она прямая наследница Рима) создает потрясающие контрасты с кровью и болью военного лазарета, а также выстраивает в уме читателя целую историческую цепь: от культурых достижений первой империи (рейха) к полыхающей в пожаре и заваленной трупами третьей.
***
Генрих Белль воевал во Франции, Польше, СССР, Румынии, Венгрии. Был четырежды ранен, много раз писал ходатайста об освобождении от службы, вызывал у себя болезни, подделывал документы об отпуске. Он прошел войну, не желая воевать.
Рассказ написан в 1950-м году, через пять лет после возвращения домой, когда Белль уже бросил учебу в Кельнском университете и поступил на работу служащим в статуправление.
Стоит отметить язык, в котором нет никаких излишеств, все эпитеты взяты из реальности, имеют привязку к ней и работают на сюжет. В этом смысле стиль напоминает Булгакова.
Именно в это время Белль начинает ратовать за "новый" немецкий: четкий, искренний и правдивый.
Помимо внешней канвы рассказ имеет несколько внутренних линий. Например, ярко выстроен образ исторической деградации: от первого этажа убитого настоящего — вверх, к светлой древности Цицерона, которая сияла бы еще ярче, если бы снизу, от нас, туда не прорывались огонь и смрад. Можно не соглашаться с самой мыслью, но литературно исполнено мастерски.
Это один из самых сильных текстов, что приходилось читать о войне.
Читать далее
22
1,1K

Все рецензии

Цитаты

karandasha16 января 2013 г.
Узнать свой почерк — это хуже, чем увидеть себя в зеркале, это куда более неопровержимо, и у меня не осталось никакой возможности усомниться в подлинности моей руки.
7
2K
Anatoliy_Sl28 июля 2021 г.
В памятнике воину тоже нет ничего особенного, ничего исключительного, он такой, как всюду, стандартный памятник массового изготовления, все памятники такого образца поставляются каким-то одним управлением…
3
694
robot1 декабря 2011 г.
Она еще красовалась здесь, эта строка, которую всего три месяца назад, в той проклятой жизни, учитель задал нам каллиграфически написать на доске: "Путник, придешь когда в Спа..."
О, я помню, доска оказалась для меня короткой, и учитель сердился, что я плохо рассчитал, выбрал чрезмерно крупный шрифт, а сам он тем же шрифтом, покачивая головой, вывел ниже: "Путник, придешь когда в Спа..."
Семь раз была повторена эта строка - моим почерком, латинским прямым, готическим шрифтом, курсивом, римским, староитальянским и рондо; семь раз, четко и беспощадно: "Путник, придешь когда в Спа..."
Врач тихо окликнул пожарника, и он отошел в сторону, теперь я видел все строчки, не очень красиво написанные, потому что я выбрал слишком крупный шрифт, вывел слишком большие буквы.
Я подскочил, почувствовав укол в левое бедро, хотел опереться на руки, но не смог; я оглядел себя сверху донизу - и все увидел. Они распеленали меня, и у меня не было больше рук, не было правой ноги, и я внезапно упал навзничь: мне нечем было держаться; я закричал; пожарник и врач с ужасом смотрели на меня; передернув плечами, врач все нажимал на поршень шприца, медленно и ровно погружавшегося все глубже
Читать далее
2
2,9K