Метаморфозы любви и смерти в талмудических текстах

Грешный человек нередко является объектом насмешек остальных — у тех, кто, по крайней мере, избег большей части злоключений бедолаги. Ведь смех у человеческих существ, по мнению Анри Бергсона, вызывает тот, кто попал в ситуацию контролируемого зла, смех — выражение наслаждения смеющегося тем, что в данной ситуации оказался не он. Когда доля зла, обрушившаяся на незадачливый объект осмеяния, превышает уровень, согласно культурному коду допустимый для смеха, несчастный становится уже объектом сожаления. Так кремовый торт на физиономии злодея в кинематографической сцене — это смешно, но асфальтовый каток на той же физиономии смеха не вызовет.