Детство. Рассказы

Не своротить камня с пути думою. Кто ничего не делает, с тем ничего не станется. Что мы тратим силы на думу да тоску?

Красивые - всегда смелы.

... никогда не встречалась после с теми, которых когда - то любила. Это нехорошие встречи, всё равно как с покойниками.

За всё, что человек берет, он платит собой: своим умом, силой, иногда – жизнью. Целым в землю не возвращается никто.

Никогда не встречайся с теми, кого когда-то любил. Это нехорошие встречи, все равно как бы с покойниками.

Ничто – ни работа, ни женщины не изнуряют человека так, как тоскливые думы.

И слезы, и крики их, и все взаимные мучения, вспыхивая часто, угасая быстро, становились привычны мне, всё меньше возбуждали меня, всё слабее трогали сердце.

Долго спустя я понял, что русские люди, по нищете и скудости жизни своей, вообще любят забавляться горем, играют им, как дети, и редко стыдятся быть несчастными.

Как умел, я объяснил ей, что вот, закрыв глаза, я помню стихи, как они напечатаны, но если буду читать — подвернутся другие слова.
— Ты не притворяешься?
Я ответил — нет, но тотчас подумал: «а может быть, притворяюсь?» И вдруг, не спеша, прочитал стихи совершенно правильно; это меня удивило и уничтожило

Он так часто и грустно говорил: было, была, бывало, точно прожил на земле сто лет, а не одиннадцать.

В детстве я представляю сам себя ульем, куда разные простые, серые люди сносили, как пчелы, мед своих знаний и дум о жизни, щедро обогащая душу мою, кто чем мог. Часто мед этот бывал грязен и горек, но всякое знание – все-таки мед.

– Вот что, Ленька, голуба́ душа, ты закажи себе это: в дела взрослых не путайся! Взрослые – люди порченые; они Богом испытаны, а ты еще нет, и – живи детским разумом. Жди, когда Господь твоего сердца коснется, дело твое тебе укажет, на тропу твою приведет, – понял? А кто в чем виноват – это дело не твое. Господу судить и наказывать. Ему, а – не нам!

- Хитер ты али простодушен, а?
- Не знаю...
- Не знаешь? Ну, так я тебе скажу: будь хитер, это лучше, а простодушность - та же глупость, понял? Баран простодушен. Запомни! Айда, гуляй...

Она хоть и об одной руке, сама-то не работница, так ведь показать умела. А хороший указчик дороже десяти работников.

Она была так же интересна, как и пожар; освещаемая огнем, который словно ловил ее, черную, она металась по двору, всюду поспевая, всем распоряжаясь, всё видя.

Мне очень нравился бабушкин Бог, такой близкий ей, и я часто просил ее: — Расскажи про бога!Она говорила о нем особенно: очень тихо, странно растягивая слова, прикрыв глаза и непременно сидя;

Дни нездоровья были для меня большими днями жизни. В течении их я, должно быть, сильно вырос и почувствовал что-то особенное. С тех дней у меня явилось беспокойное внимание к людям, и, точно мне содрали кожу с сердца, оно стало невыносимо чутким ко всякой обиде и боли, своей и чужой.

– Пусть те, что землю любить не могут, живут обманом… Я знаю правду.

Впервые при мне он ударил бабушку, и это было угнетающе гадко, открывало что-то новое в нем - такое, с чем нельзя было примириться и что как будто раздавило меня.

За все, что человек берет, он платит собой: своим умом и силой, иногда — жизнью.

Но ничто — ни работа, ни женщины не изнуряют тела и души людей так, как изнуряют тоскливые думы.