Два капитана. В двух томах. Том 1

Юность кончается не в один день — и этот день не отметишь в календаре: «Сегодня окончилась моя юность». Она уходит незаметно — так незаметно, что с нею не успеваешь проститься. Только что ты был молодой и красивый, а смотришь — и пионер в трамвае уже говорит тебе: «Дяденька». И ты ловишь в тёмном трамвайном стекле своё отражение и думаешь с удивлением: «Да, дяденька». Юность кончилась, а когда, какого числа, в котором часу? Неизвестно.

... я научился «порядок дня определять с утра» — и следую этому правилу всю мою жизнь.

«Кто ты такой и зачем существуешь на белом свете?»

Приближалась осень 1917 года, но я бы сказал неправду, если бы стал уверять, что видел, чувствовал или хоть немного понимал всё глубокое значение этого времени для меня, для всей страны и для всего земного шара… Ничего я не видел и ничего не понимал. Я забыл даже и то неопределённое волнение, которое испытал весною в деревне. Я просто жил день за днём, торговал папиросами и ловил раков, жёлтых, зелёных, серых, — голубой так и не попался ни разу.

Но всем моим вольностям скоро пришёл конец.

Поздно! Опоздал на всю жизнь, и уже ничем нельзя помочь!

Где же ты, Катя? У нас одна жизнь, одна любовь — приди ко мне, Катя! Впереди еще много трудов и забот, война еще только что началась. Не покидай меня. Катя! Я знаю, тебе было трудно со мной, ты очень боялась за меня, всю жизнь мы встречались под чужой крышей, а разве я не понимаю, как нужен, как важен для женщины дом? Может быть, я мало любил тебя, мало думал о тебе… Прости меня, Катя!

Время бежит, не оглядываясь и останавливается лишь на один вечер, когда Саня рассказывает - не мне- всю свою жизнь.

Невероятно, но факт — десять суток мы проводим под одной крышей, не расставаясь ни днем, ни ночью. Мы завтракаем, обедаем и ужинаем за одним столом. Мы видим друг друга в дневные часы — говорят, что есть женщины, которым это не кажется странным.

Война в Арктике! Это с кем же воевать? С белыми медведями, что ли?

Она стояла рядом со мной, и я смотрел на нее и говорил с ней, — как это трудно было вообразить теперь, когда она была так далеко.

Какая же воля может быть у человека, который не знает, что он сделает через час?

Только путешественник мог спросить, сколько лет рыбе, которую мы съели за обедом.

Фраза, которая заставит вас задуматься.

Никогда не следует одному бродить по тем местам, где вы были вдвоём.

Никогда не следует одному бродить по тем местам, где вы были вдвоём.

Ответы с отказом всегда пишутся общими простыми фразами. В них не должно заключаться никаких посторонних идей, кроме учтивости.

Должно быть, это письмо стало для меня чем—то вроде молитвы, — каждый вечер я повторял его, дожидаясь, когда придет отец

Бороться и искать, найти и не сдаваться. 

Но никогда нельзя быть слишком уверенным в том, что тебя любят; что тебя любят, несмотря ни на что; что может пройти еще пять или девять лет, и тебя не разлюбят.