Вокруг света на «Коршуне»

Если бы "Вокруг света..." попался мне в руки в трепетном возрасте, когда свежесть морского бриза и крепкое плечо друга чувствуется даже с книжной страницы, то было бы это романтическим и, одновременно, совершенно реалистическим совместным путешествием, кругосветным и трехгодичным. И вся наивность, даже не побоюсь определения - пасторальность, рассказа о ежедневном и ежечастном, о трудном, благородном, о виденном, услышанном и прожитом, об особенном и скучно-утомительном...о том из чего состоит морская служба конца века XIX лишь сильнее увлекла бы. Ибо в юности мы часто идеализирует людей, поступки и саму жизнь. Позволяем себе верить в то что люди, нас окружающие исключительно честны, возвышены в помыслах и благородны в поступках. А все подлые гримасы, искажающие лица, это где-то в недоступной и неопасной дали.

И все же. Как хорош Станюкович, как верен его герой заданному возрасту, как точно переданы все движения его и поступки, как достоверно взросление. Художественный вариант кругосветки ничуть не проигрывает взрослому и фундаментальному Фрегату"Паллада" - дневнику человека штатского, наблюдателя, отчётливо ленивого и крепко прописанного в офицерской кают-компании.

Биографичность этого романа проверена. Начиная от причин, по которым герой оказался на борту "Коршуна" и заканчивая постоянным отслеживанием. И герой так же на финишной прямой к выпуску из морского училища слегка сдрейфил, нюхнул, пусть и виртуально, неуставных отношений на практике и стал приглядывать в сторону университетов. Не тут то было! Дядюшка не дремлет, негоже в семье белой морской косточки всяким сухопутствующим племянникам болтаться. Позорить адмирала, фамилию и вообще род мужской. Марш в плаванье и никаких соплей.

Мечется бедолага в первых главах вдоль борта в самую "собачью вахту" как раз с тем самым беспокойством что гардемаринам положено. Читаешь и посмеиваешься сочувственно. Ближе он к матросам, с удовольствием прислушивается к морским байкам и заглядывает в общий котел со щами и солониной. И то как старательно надраивается корабль и как спасают команду терпящего крушение французского кораблика, да чего уж, даже подташнивало со всей очевидностью в начале плаванья - мелочи знакомые по впечатлениям Гончарова , но какие-то более простые и прочувствованные. Кроме, пожалуй, морской болезни. Тут уж без разницы матрос, гардемарин или писатель.

Вообще эта история добрая, не глупая и наполненная самыми положительными персонажами, даже те которые бузят, все равно на путь благостного исправления встанут в самых сказочных тонах, а потом на суше адмиральскую дачку сторожат. И узнаваемая местами - тут тебе и Парламент и ослики на Мадейре.
И при постоянном размышлении о наличии в русском флоте набора тычков, затрещин и зуботычен, как впрочем и линька, но "голуби" и прочий прогрессивный люд тут же.

И так о море написано, даже азартно в смысле стихийности - как оно живёт, дышит, трётся о борт, заливает палубу, отражает в черной ночной поверхности звёзды, на случай полного штиля или совсем наоборот безжалостно, громово и страшно. А о том как матросы двигаются единым организмом по реям, как зычный голос старшего помощника рявкает для идеальной парусности....
И тут вот, честно, спасибо дядюшке адмиралу. Нижайшее. Что воспитал не "снежинку", не беспокоясь о "психологическом комфорте", а носом и за шкирку. Потому как не придерживаюсь мнения про цель и средства, но тут уж никак не выбирается между, а отличный моряк и писатель получился. Эгоистичная я мадам. Вот.

Ещё один общий момент подметила в этом путешествии - скука. И у Гончарова, и у Станюкевича схоже по всем приметам.

В прошлом году я прочитала "Фрегат "Паллада" Гончарова, о кругосветке длинной в 2,5 года, в этом окунулась в трехгодичное путешествие под парусами на "Коршуне". Ежегодные кругосветки, - интересная идея для читательского флэшмоба, надо будет продолжить)) И нельзя не сравнить эти две книги, о морском плавании девятнадцатого столетия. В обеих путешествие ведется от имени "белой кости", не рядового матроса, в обеих на мир смотрим глазами интеллигента девятнадцатого века, в обеих -долгое плавание на паруснике, с заходом в разные гавани. В моем случае Гончаров оказался более глубок и честен, не столь идеалистичен. Его книга, написанная не без особенностей восприятия сибаритом крепостного века, оказалась более приземленной и незабеленой, более взрослой. Это не означает, что "Коршун" плох, нет, это произведение, настроенное на позитив по определению, с акцентом на все лучшие человеческие качества управленческой верхушки русского мореплавания. Эта книга для юных идеалистов, показывающая красоту моря, адреналин борьбы со стихией, радость нахождения в дружном коллективе, прелести цивилизованного общения с окружающими. Особо отмечу последнее: капитан, благороднейший смельчак и гуманист, запретивший телесные наказания и нецензурную брань, пестующий юных гардемаринов как наставник 100-го уровня, - это только один из множества аналогичных примеров. Один только выбор наказания для напившихся вусмерть морячков чего будет стоит - поверьте. И этой невероятной наивностью, светлыми утопическими описаниями (на мой взгляд далекими от реальности, но юным читателям и не нужно все жестокости жизни вываливать сразу) вкупе с хорошим литературным языком книга подкупает.
Путешествие молодого гардемарина Ашанина это не только взгляд на другие города и страны, это и взросление героя, получение нового жизненного опыта и формирование правильного морского закаленного характера, запаянного на чести и совести. В этом поможет и капитан, которого я уже упомянула, и эксцентричный адмирал (наполовину самодур, наполовину фанат моря, адская смесь, породившая такой же бурный характер, русское торнадо - я его окрестила так), немного - дядюшка (такой же самодур, вольно и категорично, безапелляционно распоряжающийся жизнью племянника), доктор и другие члены экипажа. Хорош также взгляд на посещенные страны, не потребительский, а аналитический, не без восторженности первооткрывателя ряда отличий от нашего общества, но вдохновляющий и совершенно неэгоистичный или злобный. Иногда с долей снисходительности, иногда с интересом, иногда с жадным любопытством - вместе с Ашаниным можно будет узнать множество уголков мира образца позапрошлого века. Гонолуль, Фриско, маленькие островки и крупнейшие страны, европейцы, процветающ0ие в колониях и метрополиях, азиаты, прозябающие в лачугах, разные подходы к социальной ответственности, разное отношение даже к приемам пищи, эти наблюдения актуальны и сейчас, для размышлений о хоре истории и страновом развитии. Эту книгу я бы посоветовала своим детям, если бы стоял вопрос, что почитать о морских кругосветках.

Для любителей писателей-маринистов - абсолютный мастрид!!!

Замечательная автобиографическая повесть. Совершенно не подумаешь, что данная повесть является добротно сложенной беллетристикой, так лаконично и красиво построенной, как модно говорить сейчас, написанной "по мотивам реальных событий". В реальности же Володя Ашанин, конечно, был с одной стороны самим автором, но с другой стороны, все же вставленные в повесть части повествования не были одним сплошным путешествием вокруг света. Да и эту повесть автор писал несколько лет, склеивая свои заметки, записки и воспоминания в единое полотно кругосветного путешествия. И получилось в итоге замечательное путешествие.

Я уже путешествую в последнее время в тритий раз подряд, сначала с своременным Геласимовым в "Розе ветров", потом с классиком Иваном Гончаровым, как очевидцем реального путешествия, а теперь еще в повести Станюковича. Если первый больше углублялся в политическую составляющую, второй углублялся в быт и менталитет встречаемых людей различных народностей, то только третий автор как раз таки выделил именно составляющую путешествия по морю, описывал не только местонахождение на берегу, но и пребывание в открытом океане, состояние моряков, поступки как матросов, так и офицерского состава. А, главное, что по мере продвижения по маршруту плавания наш молодой Володя учится уму-разуму, матереет и взрослеет. Таким образом, в повести есть еще и хороший воспитательный момент, что делает эту книгу более увлекательной для подростков, любящих морскую тематику. На мой взгляд, этот аспект не мешает читать эту книгу и взрослым, хотя она выглядит и простой.

Конечно, хотелось бы продолжения истории о Володе, интересно, кем он стал позже, дорос ли, например, до капитана корабля, каковы были его новые путешествия, каких он обрел друзей, что случилось с ним и его семьей дальше. Короче, надо читать теперь биографию писателя, чтобы хотя бы немного представить себе продолжение этой истории.

Бывают книги светлые. Такие, что закрываешь ее - и на душе легко и светло. Без видимых причин. Вот так получилось у меня с этим романом. Это не любовный, не приключенческий роман, в нем нет головоломных интриг, тонкого психологизма, напряженного сюжета, нет, всего этого нет. Это фактически автобиографическая повесть о первом кругосветном путешествии автора, в романе - кадета, потом гардемарина, потом мичмана Володи Ашанина, выпускника Морского Кадетского корпуса на корвете "Коршун". Было такое реальное путешествие на корвете "Калевала", в нем участвовал Костя Станюкович, тоже выпускник того же Морского Кадетского корпуса. Вряд ли история, рассказанная автором сильно отличалась от настоящего путешествия, так что можно считать, что это автобиографический роман.

Так вот, повторюсь, это очень светлый роман. Написан с позиции совсем юного парня, воспитанного в интеллигентной дворянской небогатой семье в лучших традициях равноправия, уважения, справедливости. Его судьба во многом зависит от того, рядом с кем он будет делать первые самостоятельные шаги. Несмотря на то, что крепостное право уже отменено, на флоте продолжают использоваться телесные наказания и порядок на судне зависит только от позиции капитана. Володе повезло - капитан его судна человек столь же интеллигентный, ярый противник телесных наказаний на флоте, более того, он требует, чтобы молодые офицеры обучали матросов грамоте, да и самим неплохо было бы расширить собственный кругозор. Пожалуй, картина получается слишком уж идеальная, но вот странно,мне совсем не хотелось восклицать "Не верю!" и рыться в интернете в поисках фактов об офицерском беспределе на флоте второй половины девятнадцатого века. Мне вместе с Володей хотелось верить в лучшее, вместе с ним хотелось восторгаться налаженным бытом, умелыми матросами, верным вестовым Ворсунькой, искренне преданным молодому барину, уважительно относится к немолодому опытному штурману, восхищаться старшим офицером. Мне не хотелось разделять меня из двадцать первого века от героя из века девятнадцатого.

Ну и конечно же само путешествие. во время которого было все, и шторма, и спасение моряков с тонущего судна, и невиданные страны, и любопытный искренний пытливый взгляд Володи на жителей этих стран. А старинные названия звучали как волшебные заклинания - прекрасный город Батавия ,ныне Джакарта, командировка Володи к анамитам из Кохинхины, они же вьетнамцы на территории Южного Вьетнама, и все это описано так заинтересованно и одновременно так просто, та самая простота, которая и помогает увидеть мир восторженными глазами автора.

И не могу не сказать хоть пару слов о великолепном издании, эту книгу из серии "Великие путешествия" было невообразимо приятно держать в руках, перелистывать, рассматривать иллюстрации из первого издания книги авторства Татьяны Самокиш-Судковской, изучать фотографии, сделанные в конце прошлого века, закладывать страницы непременно специальной закладкой...

Роман замечательного русского писателя-мариниста носит автобиографический характер (везет мне что-то последнее время на литературу этого жанра). В 1860 году кадет Морского корпуса Костя Станюкович в категорическом тоне заявляет своему отцу, что не видит себя морским офицером и хочет перевестись в гражданский университет. Его адмирал -отец, будучи человеком сложного и строптивого нрава, отправляет семнадцатилетнего сына против воли в кругосветное путешествие. Станюкович в романе об этом не пишет, иначе начало не вязалось бы с общим настроением произведения. Легкого, доброго, восторженно-романтического и слегка наивного.

В книге все выглядит немного иначе. Добродушный дядюшка-адмирал, желая угодить племяннику, ходатайствует , чтобы того включили в состав команды корвета "Коршун". В итоге главный герой, гардемарин Владимир Ашанин, без особого восторга, но не желая расстраивать дядю, отправляется в кругосветное плавание. Повествование будет вестись от его имени.

О судовой жизни, членах экипажа и царящих на корвете порядках пойдет речь в начале книги. Капитан-демократ установил на судне небывалые по тем временам правила. По его приказу офицеры и боцманы не имели право наказывать матросов телесно и выражаться крепким словцом. И если первое , пусть не единогласно, но было принято командой, то второе вызвало непонимание у офицеров и смех у боцманов. В свободное же время гардемарины должны были обучать моряков грамоте, началам географии и истории.

С сожалением Константин Станюкович отмечает, что подобные порядки во флоте носили в то время единичный характер. Именно на них автор делает акцент, продвигая утопическую идею "добрые офицеры-счастливые моряки" на протяжении всего повествования.

В книге вы найдете весь спектр, присущий романам о морских путешествиях. Великолепные описания морских красот, проблемы и невзгоды, подстерегающие команду в сложном путешествии, остановки в разных городах, знакомство с их достопримечательностями и местными жителями. Здесь не будет экскурса в историю, различных преданий и легенд, биографий именитых людей. Станюкович описал только то, что видел, как правило, это бытовые зарисовки из жизни туземцев и членов экипажа.

Замечательная книга и хочется сравнить ее с Иван Гончаров - Фрегат Паллада . Только десять лет разделяют два путешествия, которые описаны в них. Очень похожие маршруты проделали корабли, а Гончаров и Станюкович совершенно по-разному увидели и по-разному рассказали об экспедициях в своих романах. И если "Вокруг света на Коршуне" я бы порекомендовала юным любителям подобной литературы, то "Фрегат Паллада" для тех, кто постарше. Но, поверьте, обе книги хороши.

Итак, гардемарин Володя Ашанин (читай - сам Станюкович) отправляется в кругосветное плавание на корвете "Коршун" (он же "Калевала"). На дворе 186.. год, только-только отменили крепостное право и соответственно телесные наказания для матросов. Многим это не нравится, а Володю, конечно, приводит в восторг. Он учится морскому делу, открывает для себя новые земли, и читатель вместе с ним. Лично мне больше всего понравилось описание Гавайских островов. Попутно Володя воспитывает характер, а образцом для него становится капитан "Коршуна". (Такой идеальный капитан - никак мне не верится в его реальность.) В общем, интересно, только приключений маловато. Местами чересчур назидательно, автор повторяет одно и то же чуть ли не в одних и тех же выражениях. За это ему большой минус.
И еще претензия к изданию - комментариев много, и авторских, и редакторских, объяснено даже, что такое иллюминатор и трап, но при этом осталось только гадать/гуглить, что такое "кенкетка" и как сейчас называется страна Кохинхина с жителями анамитами. Правда, после упоминания Сайгона стало понятнее, но необходимость комментария это не отменяет.

Скучно не было. Мне вполне понравилось, хотя порой казалось, что основное, зачем автор писал роман - затем, чтобы вложить юношеству в голову (написано для подростков), что нельзя бить матросов, матросов бить нельзя. Повторено это сто пятьдесят раз, - видимо, настолько вот у автора наболело. В идеале матросов надо вовсе обучать грамоте прямо на судне и читать лекции по географии и истории в ходе плавания. Дворяне-офицеры должны этим заниматься.
В целом, в описанном плавании царит почти полнейшее благолепие; главный герой, гардемарин Ашанин - юноша благонравный, прекраснодушный идеалист и хорошо учится. Он почти всем нравится, а когда понадобилось соорудить хоть один конфликт, то нехорошего редиску против Ашанина никто не поддержал. Капитан судна - зайка. То есть, Голубь - это его прозвище. Все матросы его обожают и боготворят, поскольку, как можно догадаться, он приказал офицерам и боцманам не поднимать на них руку.
Корвет "Коршун", парусное военное судно, вообще не приставал к берегам Африки, передвигался все больше между островами, после курсировал в Индийском и Тихом океанах в регионе Юго-Восточной Азии, с заходом в Сан-Франциско и на Гавайи и, вроде бы, кажется, без какой-то видимой цели. Конечно, его направляло командование, но словно бы только для того, чтобы экипаж сошел на берег и пожил с месяцок в тропическом раю. Тем не менее, есть интересные сведения о том, как жили и выглядели в тот период времени (начало 1860-х) некоторые точки на карте.

Внезапно художка!
Вот уж чего не ожидаешь в серии под громким названием «Великие путешествия», наряду с такими именами как Колумб, Кук, Марко Поло, Дарвин, Стенли, Крузенштерн, — приведённый здесь список звучных имён, конечно же, неполный. А… может быть, и Колумб не писал, и не Колумб писал, да и Кук не писал — его же съели?.. Марко Поло — тот ещё авантюрист был, недолго и солгать. Сомнения относительно реальности книг данной серии начинают вариться в моём котелке, и потихоньку находят выход: сквозь ушные отверстия начинают пролезать, завиваясь, макароны по-флотски, лапша томно колышется на ушах, а на плечи капля за каплей стекает подлива…

Впрочем, неудивительно, внутри книги интрига раскрывается: это не документалистика потому, что адмирал (некий) обнаружил у Станюковича талант к сочинительству да попустил его. Вот и лежит перед нами отчасти (можно предположить, что от малой) вымысел, почти что копирующий действительность. Причём понять, где правда, а где фантазия, легко. Ключ в самой книге: сперва мы узнаем всё, что происходило с Володей в Кохинхине, затем — читаем три отзыва на его высокохудожественный отчёт — матроса, капитана и того самого адмирала, и несмотря на разные мнения, все они отмечают в Ашанине прекраснодушную наивность. Тот оставляет костяк событий, но вычерчивает поверх всего свои идеалистические взгляды и свойственную всем максималистам непримиримость с выражением взглядов противоположных. Возможно, капитан Ашанина — желаемый Станюковичем капитан, скорее всего автору действительно везло с начальством, что те видели и ценили ум и сообразительность даже в самых юных членах экипажа, и способствовали развитию этих черт. Журналистика — вон куда они метнули матросика. Но в то время журналистика едва ли не зиждилась на далёкой от аналитики, порождаемой прекраснодушием, рефлексии, сегодня же только лишь начавшему созревать человеку 19-ти лет не говорят «давай, езжай и опиши всё, как видишь и думаешь».

Разительно отличается язык русских путешественников от зарубежных. Даже не язык, взгляд, скорее. Что господин Салтыков за рубежом, что Гончаров, что Станюкович — если европейцы пускаются во все тяжкие в погоне за сюжетом, то у нас — сплошные морализаторы. Всё-то они рассуждают, анализируют, оценивают, и категорией не материальных ценностей, а духовных. Занудства чуток — но до чего же родное занудство!

Кстати о языке. Читал я книжицу эту — точно учебник русского языка в средней школе. А ведь действительно масса примеров в учебниках — его, Станюковича, цитаты. Разме-е-е-еренный такой слог. Даром, что 19 века слог — читать-не запнуться. Останавливают разве что редкие, сейчас иначе, в иных конструкциях/сочетаниях/падежах употребляемые словечки. Через две недели по выходе, боцмана ставят команду во фронт (да, тут это множественное число, никакого боцмана никуда не ставят), казовая сторона морской жизни с её безмятежностью (то есть, не оборотная сторона медали, не чёрный вход, а парадный подъезд, который на виду, от слова показан), удивило несклоняемое письмо-монстр, из тех писем-монстр, которые Володя постоянно рулонами отправлял домой — ничего общего с привычными нам монстрами; видимо, неологизм того времени.

Честно говоря, обычно меня бесят идеализм, категоричность, розовоочковость и наивность, с которой она втирается. Тут этого всего более чем: и тебе не капитан — «голубь», и адмирал с высокими помыслами, и старший офицер до жалости перфекционист, и доктор-то высококультурный, экскурсии зело ценит, и Бастрюков — воплощённый Платон Каратаев... Мне так лень было лезть в Толстого, но я просто уверен, что на это найдётся калька у Платона:

Мат на корабле под запретом, про шлюх вообще ни слова, наибольшее прегрешение — надраться до потери сознания. Конечно же, такого не бывает. Ну исключения разве, но каковы шансы, что именно об исключении напишут книгу — ветвь асимптоты стремится к нулю. Но эту книгу я бы читал и читал — несмотря на наивность, хочется читать про хороших людей. Увы, она кончилась!

***
К МеГерам.
Знаете ли вы, господа, приказ Нельсона перед Трафальгарской битвой? (Заинтригованный дважды им помянутым, ушол гуглить).
Считаю, что полторашник — мой кровный. («Нам не нужен гром, нам нужен ром. Много рому!» — Тэштиго на мачте).

Я только что сошла на берег со скрипучего трапа. Земля неестественно спокойная, неподвижная. В складках моей одежды затерялось несколько капель соленной морской воды, в волосы заплетен ветер с дальних берегов. Я побывала в Лондоне, на островах Зеленого мыса, в нескольких городах Китая и Японии. Посетила Сан-Франциско и Гонолулу. Пережила несколько штормов, наблюдала за жизнью на корвете. И все это в 60-х годах XIX века. Вот такое путешествие.
Больше всего мне понравилось путешествовать в открытом океане возле экватора. Когда всегда светит солнце, тепло и никаких бурь. Ночью можно спать под открытым небом. Только представьте, никаких кровососущих насекомых. По мне, так это лучше, чем на Гавайских островах.
Русские моряки предстали передо мной по большей части благородными и честными людьми. Перед жителями других стран не заносились. А еще я узнала, что уже и в те годы американцы были торгашами. С другой стороны, почему должно было быть иначе? Большинство людей ехало в Америку (в частности в район Сан-Франциско, где я побывала), что бы найти несметные залежи золота и в один день разбогатеть. Судя по всему, я попала как раз во времена, когда Калифорнийская золотая лихорадка прошла, но, видимо, не бесследно. Люди остались помешаны на деньгах.
В целом путешествие мое удалось. Мне понравились места, что я увидела, люди, встреченные мне по пути. И, конечно, мне понравился океан. Такой разный и такой волшебный. Фосфорное свечение, увиденное однажды ночью, я буду еще долго помнить. В плавании я пришла к выводу, что океан, словно имеет свою душу. Он похож на великого бога, перед которым все равны.

Корвет "Коршун" практически теплица в которую попал молодой гардемарин Ашанин. Как и большинство его сверстников он несколько наивный максималист. Но, в отличии от большинства, ему везет (не без помощи дяди) и он попадает на "Коршун", где служат в основном честные и справедливые офицеры, которые помогают и направляют его.
Не смотря на моё несколько саркастичное начало отзыва, именно это мне в книге и понравилось - атмосфера, царящая на судне, всеобщее дружелюбие. И даже туземцы, встреченные в путешествии, описанны очень по доброму, без надменности. За что от меня Константину Михайловичу огромное человеческое спасибо!
Если моряки "Коршуна" хотели побыстрее вернуться в Кронштадт, то я хотела, чтобы они всем составом "пошли по второму кругу".