Рассказы

"И ушли, оставив его. Он лежал кверху лицом и видел- высоко в небе черными точками плавали могучие орлы. В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира. Так, с той поры остался он один, свободный, ожидая смерти. И вот он ходит, ходит повсюду... Видишь, он стал уже как тень и таки будет вечно! Он не понимает ни речи людей, ни их поступков - ничего. И все ищет, ходит, ходит...Ему нет жизни, и смерть не улыбается ему. И нет ему места среди людей... Вот так был поражен человек за гордость!"

Тяжелая дума обуяла его.
...За то, что он, ради гулящей бабы, бросил жену, с которой прожил в честном труде больше полутора десятка лет, - господь наказал его восстанием сына. Так, господи!
Надругался сын над ним, больно рванул его за сердце... Убить его мало за то, что он так надсадил душу своего отца! Из-за чего! Из-за женщины, дрянной, зазорной жизнью живущей! Грех было ему, старику, связываться с ней, забыв о своей жене и сыне...
И вот господь, во святом гневе своем, напомнил ему, через сына ударил его по сердцу справедливой карой своей... Так, господи!..
Василий сидел согнувшись, крестился и часто моргал глазами, смахивая ресницами слезы, ослеплявшие его.

— За что ты их не любишь? - подозрительно спросила Мальва.
— Я?.. Василий - ничего, мужик хороший. А Яшка - дрянь. Я, видишь ты, всех мужиков не люблю... сволочи! Они прикинутся сиротами - им и хлеба дают и - все! У них вон есть земство, и оно все для них делает... Хозяйство у них, земля, скот... Я у земского доктора кучером служил, насмотрелся на них... потом бродяжил много. Придешь, бывало, в деревню, попросишь хлеба цоп тебя! Кто ты, да что ты, да подай паспорт... Бивали сколько раз... То за конокрада примут, то просто так... В холодную сажали... Они ноют да притворяются, но жить могут: у них есть зацепка - земля. А я что против них?
— А ты разве не мужик? - перебила его Мальва, внимательно слушая его речь.
— Я мещанин! - с некоторой гордостью отрекся Сережка. - Города Углича мещанин.