Песнь об огненно красном цветке

Название книги, «Песнь о багрово-красном цветке», как-то сразу настраивает на лирично-сказочный лад, и первая глава вполне себе это представление укрепляет, а потом бамс – и ни тебе лирики, ни тем более сказки. Ну, то есть, лирика вроде как предполагалась, но лично я подобное воспринимать в таком ключе не могу. Для меня книга стала вариацией на тему «У них что-то с головой, у этих…» Нет, не русских, а финнов. Точнее даже, у одного финна. И не совсем с головой, если уж откровенно.

Олави парень хоть куда, кажется поначалу, лес рубит о как, положение имеет, и вообще весь из себя какой-то трогательный. Однако очень скоро становится ясно, что мнимая эта трогательность от того, что у парня срывает хотелку от каждой встречной девушки, сдерживать он себя решительно не умеет и не хочет, за что и получает (очень заслуженно) по рогам от отца и отправляется путешествовать. Читатель, подумавший, что он наберется в дороге уму-разуму, глубоко заблуждается, потому что, в общем, Олави с каждой новой остановкой только все больше развивает умение заливать девушкам всякую чушь, чтобы скоренько их уложить и пойти дальше. Как территорию метит, ей-богу. И даже его героизм сплавщика в конечном итоге оказывается просто еще одной штукой, которой можно сверкнуть перед очередной девушкой. А самое фейспалмовое – то, что когда он женится и возникает вероятность, что его невеста с кем-то уже попробовала, он рвет и мечет и грозится убить, а логичные возражения, что, мол, на себя б посмотрел, пропускает мимо ушей. Ну, елки да палки, при таком раскрытии персонажа, конечно, всякая лирика просто утекает со страниц, хотя в произведении есть красивые моменты.

В целом книга оставила нотку восторга – это ж надо, так девчонкам по ушам ездить, – и некоторое недоумение, потому как я не могу представить идеального читателя этого произведения и даже примерно предположить, кто прочтет его запоем и поставит в ряд любимых. А ведь это в прошлом настоящий бестселлер…

«Песнь об огненно-красном цветке» Йоханнеса Линнанкоски — роман, который в Финляндии по количеству переводов на иностранные языки немногим уступает самой «Калевале». Вышедшая в 1905 году книга стала культурным феноменом у себя на родине, но за её пределами она скорее любопытный экспонат.

Линнанкоски начал свою жизнь лесорубом и сплавщиком леса на реке Порвоонйоки, и этот опыт чувствуется в тех главах, где главный герой романа Олави Коскела работает на сплаве, разбирает заторы и рискует жизнью на порогах. В год выхода книга получила первую Государственную премию по литературе. До этого Линнанкоски издал только одну драму — «Вечную борьбу» в 1903 году, так что «Песнь» стала его вторым крупным произведением и мгновенно принесла ему славу.

Линнанкоски взял общеевропейский сюжет о Дон-Жуане и перенёс его в финскую крестьянскую среду. Вместо испанского гранда, соблазняющего аристократок, у него получился Олави Коскела — сын крестьянина, сначала сплавщик, потом лесоруб, затем землепашец. Его избранницы — крестьянские девушки, часто батрачки. И это, по словам автора, был осознанный ход: Линнанкоски хотел показать, что простые люди чувствуют не менее глубоко, чем аристократы, и что любовь в деревне — такая же драма, как в высшем свете. Однако в процессе работы над романом замысел писателя углубился. Он начал исследовать не столько социальную тему, сколько психологические последствия донжуанства для самого героя.

Первая половина романа выглядит как праздник свободной любви. Олави увлекается каждой новой девушкой совершенно искренне, он поэтизирует свои чувства и щедро одаривает ими всех, кто попадается на его пути. Но постепенно он начинает ощущать смутное беспокойство. Линнанкоски проводит простую мысль: уходя от очередной любви, Олави, сам того не замечая, оставляет каждой женщине часть своей души. И когда он встречает ту, которая действительно могла бы стать его судьбой, он обнаруживает, что ему нечем её одарить — он уже растратил себя.

Проблема в том, как это написано. Линнанкоски писал роман в юности, и литературный критик до сих пор спорят об изъянах его стиля. Повествование перегружено эпитетами, сравнениями и метафорами, герои говорят нарочито возвышенно, и это режет глаз.

Слабая драматургия тоже не спасает положение. Каждая новая любовная линия строится по одной схеме: встреча, разговоры о красоте жизни, страстное объяснение, расставание. И так несколько раз подряд. Читатель заранее знает, чем закончится очередная глава, и это убивает интерес. Когда же расплата наконец настигает Олави в виде болезни сердца и чувства вины, Линнанкоски не даёт герою погибнуть — он отправляет его осушать болота. Этот поворот к труду и созиданию выглядит как поспешное и не очень убедительное искупление. Линнанкоски явно вдохновлялся Гёте и темой Фауста, но решение вытащить героя через мелиорацию выглядит скорее смешным, чем глубокомысленным. Отдельно оставляет странное послевкусие завершение книги: не то что бы расплата была бы уместна, но такое тревожное нагнетание как будто могло вести к чему-то большему.

Несмотря на все эти недостатки, у книги есть своё значение. Её перевели на девятнадцать языков, по ней сняли пять фильмов — от немого кино 1919 года до телевизионных адаптаций. В Финляндии она стала настольной для нескольких поколений читателей, и её до сих пор изучают в школах как классику национальной литературы. Однако за пределами Финляндии «Песнь об огненно-красном цветке» важна скорее для понимания финской культуры начала двадцатого века, но для современного читателя, не готового пробиваться сквозь архаичный стиль и предсказуемый сюжет, она останется больше интеллектуальным упражнением, чем увлекательным чтением.