Цитаты из книги Лялька

Это я-то, такой умный, такой лысый!

Лучше, чтобы люди не знали ни размера, ни источника наших доходов…

Только начни водиться с докторами — и сразу отправишься на тот свет…

Тысячи людей бьют баклуши, а один человек должен исполнять по отношению к ним какие-то бесконечные обязательства.

Некий джентльмен, по всем признакам бездельник, который оказался, однако, адвокатом.

Три века славы я отдам за мгновение счастья.

Ох, уж эти мне ближние! И это общество! Оно-то никогда обо мне не заботилось, только ставило мне палки в колеса, зато от меня всегда требует жертв…

Вокульский хорошо знал людей и часто сравнивал себя с ними. И где бы он ни находился, всегда он чувствовал себя чуть-чуть лучше окружающих.

Ведь нет человека, которому в жизненной лотерее доставались бы одни выигрыши…

Видишь, как все тебя любят…

— Не меня, а шампанское, — ответил он.

В ту же минуту ревущая толпа ринулась вперед, и я упал. Моя левая рука скользнула по кровавой луже.

Подле меня лежал на боку австрийский офицер, молодой человек с благородными чертами лица. Он с невыразимой тоской глянул на меня темными глазами и с трудом прохрипел:

— Не надо топтать… И немцы — люди.

- А овации Росси - не жертва? - Это я делаю не для Росси... - А чтобы угодить женщине... знаю. Из всех сберегательных касс - это самая ненадежная.

Год! Вокульский вздрогнул. Ему показалось, что в конце пути, называемого годом, лежит бездонная пропасть, которая поглощает всё, оставаясь всё такой же пустой…

Он чуствовал и мыслил, жаждал и страдал — ради миллионов, но за всю свою жизнь не сделал ничего полезного. Ему казалось, что погрузиться с головой в мысли о нуждах страны несравненно важнее, чем утереть нос сопливому ребенку.

"... и вздор вся жизнь, начала которой мы не помним, а конца не знаем… Где же истина?.." Пан Игнаций.

— Эленка, веди себя смирно, а то я никогда не поцелую тебя, — тихо сказала огорченная мать. —

— Какая болезнь? — Представь себе, вот уже час, как на меня неотразимо действуют женщины… Мне просто страшно… Шуман расхохотался во все горло. — Вот чудак!.. Вместо того чтобы устроить обед по случаю такой радости, он боится… А что ж, по-твоему, ты был здоров, когда с ума сходил по одной женщине? Ты здоров сейчас, когда тебе нравятся все, и теперь первым делом тебе надо добиваться взаимности той, которая влечет тебя больше других.

«И огонь бывает приятен, особенно зимою, — думала она, — но на известном расстоянии!»

«Если аккуратность, — продолжала она мысленно, — это вежливость королей, то для купцов — это уж прямая обязанность…»