Морские истории

Это хуже всего - новые штаны. Не ходишь, а штаны носишь: все время смотри, чтоб не капнуло или еще там что-нибудь. Зовут играть - бойся. Из дому выходишь - разговоров этих! И еще мать выбежит и вслед кричит на всю лестницу: "Порвешь - лучше домой не возвращайся!" Стыдно прямо. Да не надо мне этих штанов ваших!

"Он дурак, - подумал капитан. - Это самые опасные люди"

Я залез в кубрик. Пощупал - сухо. Судно не качало, а оно только вздрагивало, как даст сильно зыбью в борт, - как будто раненое и умирает. Я вспомнил про дом: черт бы с ними, с брюками, головы бы не сняли, а теперь вот что. А наверху, слышу, кричат: "Я ж тебе говорил - под второй Джарылгацкий и выйдем". Я забился в койку и решил, что буду так сидеть, пусть будет что будет. Что-нибудь же будет?

Теперь капитан как закаменел: шел твердо, крепким шагом. Как живая статуя.

Держаться, держаться, - говорил капитан, - что есть сил держаться!

- Идите к аббату, приложитесь к его рясе. Нет? Тогда вот револьвер стреляйтесь! - сказал капитан и брякнул на стол браунинг.

Старик водил выпученными глазами.

- Тоже не хотите? Тогда умрите на работе. Марш к команде.

Капитану хотелось подогнать солнце. Вывернуть его рычагом наверх. Еще 2 часа 45 минут до света.

Страх – это огонь в соломе. Он охватит всех. Все в один миг потеряют ум. Тогда люди ревут по-звериному. Толпой мечутся по палубе. Бросаются сотнями к шлюпкам. Топорами рубят руки. С воем кидаются в воду. Мужчины с ножами бросаются на женщин. Пробивают себе дорогу. Матросы не слушают капитана. Давят, рвут пассажиров. Окровавленная толпа бьется, ревет.

Лучше погибнуть честным человеком, чем жить прохвостом!

В каюте было тепло, и можно было забыть, что под аппаратом полторы версты пустого пространства, что если упасть, то ворон костей не соберет, что жизнь всех — в искусстве пилота и исправной работе моторов.