В зеркале морей

Размышляю над словом, которое ёмко охарактеризовало бы данный рассказ Джозефа Конрада.
На ум приходит «иммерсионный». Чтобы получить от текста удовольствие, нужно полностью погрузиться в его атмосферу, наполненную ночными звуками и слабо мерцающими огоньками. Перед началом литературного погружения желательно отложить подальше телефон и другие раздражители внимания. Тогда у вас появится возможность побывать в конрадовской лагуне, затерявшейся где-то посреди тропических лесов и укрытой от посторонних глаз плотным туманом. У меня, как видно из оценки, это получилось лишь частично.
Иногда густые описания природы, служащие повествовательной рамкой, казались излишне перегруженными поэтическими образами, словно автор расставил на небольшом столе больше аппетитных блюд, чем читатель в состоянии попробовать за один раз.
Метафорически выражаясь, в изображении лагуны и её несколько сюрреалистичных окрестностей хотелось бы, пусть на йоту, больше приземлённости и меньше туманности.
Замечу, что это мнение человека, привыкшего к нехудожественным текстам и в целом более конкретным и менее витиеватым описаниям. Наверняка многие воспримут плавную словесную вязь автора более позитивно.

При этом обрамление сюжета, эта географическая детальность повествования – важная составляющая, которая задаёт тон рассказу.
Лодка, которая медленно выплывает из узкого мрачного речного протока, окаймлённого высокими деревьями, и въезжает на территорию лагуны, зовёт читателя последовать за ней. Автор сообщает, что проток напоминает ров, и мы как будто сами выбираемся из тёмного рва на поверхность, где нашла приют одинокая лачуга.

Несмотря на сделанные ремарки, я рада, что познакомилась с рассказом, чтение которого занимает около 15-20 минут. Мне импонируют истории о дружбе, тем более о необычной дружбе, которую едва ли кто-то мог прогнозировать, а это именно такая история. Дружба здесь настоящая, необременённая меркантильными интересами, но с налётом амбивалентности.

Итак, происходит встреча двух друзей - белого человека (так по тексту) по имени Туан и малайца Арсата, обитающего в хижине в лагуне и дерзко заявляющего, что у него нет страха перед духами.
Последний переживает горе потери близкого человека. Туан волею судеб оказывается единственным, с кем житель лагуны может поделиться своими переживаниями.
Нервы Арсата максимально обнажены, и он не может больше носить в себе тайны прошлого. Он слишком долго держал в себе боль, которая аккумулировалась в нём, как накапливается напряжение в земной коре перед землетрясением. Для того, чтобы хотя бы частично освободить своё сознание, у него есть одна ночь и его неожиданный гость. Другой шанс Арсату, по всей вероятности, не представится. Он впервые проговорит ту цену, какую ему пришлось заплатить за счастье быть с любимой женщиной.

Здесь возможны две интерпретации, между которыми, впрочем, нет непримиримого противоречия.
Первый вариант довольно очевиден. Арсата и его посетителя связывают невидимые ниточки, вопреки всем различиям между ними. Необязательно иметь общие интересы и схожий бэкграунд, чтобы хотелось делиться личным и чтобы возникало взаимопонимание.
Вторая, дополняющая первую, трактовка сводится к тому, что рассказ Арсата становится возможным благодаря случайному характеру как и его дружбы с Туаном, так и их встречи в лагуне. То, что они принадлежат к разным мирам, сводит к минимуму возможность диалога. Значит, Арсат может просто выговориться, не опасаясь обратной связи и не волнуясь, в каком свете он предстанет перед своим гостем. Арсат не боится упасть в глазах Туана, и поэтому он свободен поведать свою историю, ничего не приукрашивая и не смягчая. Что же, такого рода свобода от задних мыслей и безотчётных опасений - своего рода привилегия, которая даётся не каждому.
Следуя в фарватере этой мысли, можно допустить, что присутствие Туана в «Лагуне» вторично. Подобно самой лагуне с её специфической красотой, он выступает в качестве статиста, который позволяет печальному рассказу Арсата сиять ярче.

Думаю, следует отметить, что рассказ написан более века назад, когда политкорректность существовала разве что в проекте. Это объясняет выступающий антагонизм местных жителей и приезжих европейцев и некоторую двусмысленность, с точки зрения современного человека.

Как я уже сказала, это атмосферная история, в которой многое определяет язык. Если применить к тексту количественный метод, как минимум 50 процентов фраз в нём будут служить созданию атмосферы. В этом, на мой взгляд, содержится одновременно плюс и минус.

Итак, что мы здесь имеем. Мы имеем весы судьбы. На одной чаше - старый потрепанный корабль, явно родившийся под несчастливой звездой. С ним сталкиваются, ломают, чинят. Во время шторма вся команда круглосуточно откачивает воду из трюма. Перед долгим путешествием с него сбегают все крысы. И наконец, во время плавания самовозгорается загруженный в трюм уголь. Что же на второй чаше? Да, на второй чаше юность, молодость с их максимализмом, верой, надеждой и мечтой. В чью сторону качнутся весы? А почитайте. Замечательный рассказ великого рассказчика.

Кстати, это второй случай, когда рассказывают о бегущих крысах с корабля, обреченного в будущем плавании на гибель. Впервые рассказал эту жутковатую историю Валентин Пикуль в   Реквием каравану PQ-17.   Он писал о том, что видел собственными глазами. Этот рассказ Конрада тоже не похож на выдумку при всей его фантастичности. И если вы любите читать о морских путешествиях- тогда вам сюда)

Итак, благодаря Литературному турниру продолжаю открывать новых для себя авторов. Джозеф Конрад, английский писатель польского происхождения известен, как мастер морского романа. Данный рассказ на эту же тематику.

Уинстон Бантер, главный герой рассказа, имел незаурядную внешность. Будучи совершенно белым человеком, всем своим обликом походил на пирата. Волосы, борода, усы были неестественно черны, как вороново крыло. Потому-то в доке все звали его "черный штурман." Никто не знал точно биографии Уинстона, кроме того, что он некогда командовал кораблем, но потерпел крушение в Индийском океане и был разжалован. Неизвестное часто рождает много предположений и за человеком "особой" внешности тянулся шлейф слухов.

У черного штурмана сразу же не сложились отношения с капитаном судна "Сапфир", на котором предстояло вновь отправиться в злосчастный южный океан. Капитан Джонс, страстный почитатель спиритизма, так модного в 80-е годы XIX века (события происходят в это время) невзлюбил Бантера, который высмеивал подобные духовные интересы. Джонс, в тайне радуясь, что приобрел опытного молодого моряка, всеми силами души старался доказать высокомерному грубияну, что прав. Многочасовые беседы настолько утомили Уинстона, что тот готов был выбросить капитана за борт. Обстановка накалялась.... но тут произошло одно событие кардинально изменившее ситуацию.

Дальнейшее повествование будет протекать в русле приключенческого , юмористического и хм... все же чуть-чуть мистического жанра. В один момент черный штурман изменил свое мнение о призраках, да и черным его уже никто назвать не мог. Уинстон Бантер поседел, побелел за несколько дней, стал совершенно иным человеком. Все секреты и тайны автор раскроет в финале для читателя, а вот капитан Джонс еще долгое время будет пребывать в неведении.

К концу моей юности я, кажется, прочитала уже не один десяток рассказов или повестей с названием "Юность".
"Юность" Конрада - совершенно дивная история про катастрофически неудачную транспортировку угля, причем если бы мне кто-то сказал, что история про транспортировку угля может быть такой остросюжетной и познавательной, я бы ему не поверила.
Самая удивительная штука, что уголь может спонтанно возгораться, причем это становится более вероятно, если уголь намок, а потушить горящий в трюме уголь никак нельзя, так как он становится только более мокрым и горючим.

И так, у вас в трюме горит уголь, вы должны были привезти его в Бангкок уже несколько месяцев назад, под вами практически разваливается ваше судно, и вам, главное, очень весело, ведь это Юность. Время, когда любые самые катастрофические или объективно страшные события воспринимаются, как закаляющие дух испытания и удивительные приключения.

Вряд ли прочитала бы, но на LibriVox лказалась хорошая начитка, без выделенных интонаций... Так что прослушала.
Книга состоит из эссе и баек из морской карьеры автора, без хронологической или тематической последовательности. Вразнобой. Например, последняя глава внезапно про адмирала Нельсона. Корабли - прекрасны и изящны, верно служат морякам. Море - непредсказуемое и опасное место, с которым всегда следует быть настороже. Интересные байки, например, как автор шпионил в пользу испанских карлистов на корабле. Рассуждает, что означает быть настоящим моряком, описывает встреченных людей. Одна глава может быть, например, про списки пропавших без вести кораблей, этакое эссе на четыре параграфа. Любителям моря должно понравится, хотя встречается устаревшая лексика и затянутые места.
Думаю, поискать у автора что-нибудь с сюжетом, мне кажется у него должны неплохо получаться детективы.

Первое знакомство с Джозефом Конрадом началось с книги, очевидно, не самой удачной в его творчестве. По крайней мере, биографии и статьи о Конраде её почти не упоминают.
Однако впечатление сильное.
Читала параллельно на английском-русском.
Стиль Конрада поразил. Не верится, что так владеть языком мог человек, для которого английский не родной.
Более того, до 20 лет он его просто не знал.
Многое в книге можно перечитывать, наслаждаясь языком и стилем
Герой романа, капитан Уолей прожил замечательную, полную впечатлений и приключений жизнь. Вся его жизнь – море и семья. И ещё слава и уважение, потому что капитан соглашался только на честные и достойные предложения.
Но вот годы забирают то, что близко и любимо. Теперь впереди бедность, одиночество и незаметно крадущаяся слепота. И единственное желание капитана на закате жизни – помочь дочери, живущей в другом полушарии и увидеться с ней ещё хотя бы раз в жизни. И не смотря на прогрессирующую слепоту, он хочет наняться капитаном на судно Сафала, хозяин которого - человек нечестный, меркантильный, пользующийся дурной репутацией и ненавидящий всех вокруг, в том числе и капитана Уолея.

«На пустынной аллее, чёрной вверху и освещённой внизу, капитан Уолей, размышляя о целесообразности сделки, случайно повстречался с мыслью о смерти. Он отстранил её с презрением и неприязнью. Он готов был рассмеяться ей в лицо; несокрушимо бодрый, он с радостным трепетом подумал о том, как мало ему нужно, чтобы поддерживать в себе жизнь. Дочь как бы вложила капитал в банк – и этим банком было крепкое тело её отца, капитал помещён надёжно.»

Человек не властен над судьбой, но он властен при любых обстоятельствах оставаться человеком. И выполнить до конца свой долг перед жизнью, собой и теми, кого он любит.
На могильном камне писателя Джозефа Конрада высечены лаконичные строки, автор которых – Герберт Спенсер:

«Прекрасны: сон после наслаждения, тихая гавань после штормового моря, покой после волнений, смерть после жизни»

Эти же строки – суть книги Конрада «Конец рабства». И возможно, не только этой книги.

"Это могло случиться только в Англии, где люди и море - если можно так выразиться - соприкасаются..."
Эта повесть написана от лица старого моряка, вспоминающего свою молодость. Поступив на барк "Джуди" вторым помощником, Марлоу жаждал увидеть Бангкок, Восток. Несмотря на невероятные трудности и гибель судна ему все же удалось выжить. Однако это путешествие стало одним из самых ярких событий его жизни, ведь море может либо погубить либо сделать сильнее.
Проза Джозефа Конрада похожа на художественное описание картины, где автор мазок за мазком добавляет детали, любовно выписывая каждую.

Набоков от морской литературы, стилистически претенциозный и по-человечески противный. Просто невозможное количество духоты на страницу текста.

Когда читаешь  Max Hardberger - Freighter Captain,  то хоть понятно, чем человек гордится, при том что он не ставит себя выше ни вечно пьяного польского инженера, ни бедного гаитянского матроса, которому судовладелец задерживает очередную зарплату. Когда читаешь Конрада, то кроме бесконечного я-я-я не узнаёшь вообще ничего. Все встреченные им другие капитаны, старпомы, служащие порта и случайные знакомые непременно разоблачаются с точки зрения недостатков (храбрости, образования, понимания нашего нетакусика), и только автор сияет аки незаходящая звезда.

Структуры у книги нет, но в общем это можно простить — модернизм, то-сё; панегирик Нельсону в конце даже ожидаем (100 лет со дня смерти, ок), однако читать его невозможно из-за ПАФОСА, достойного разве что газеты «Пионерская правда». Смысл умещается в три тезиса: Нельсон велик как никто; его любили все от властей до последнего матроса; величие его не пропадёт в веках. Размазано это на три главки путём поиска всевозможных синонимов к словам «велик» и «гений». Замени Нельсона на Ленина, а морские победы на победу мирового пролетариата — и угадай эту мелодию с одной ноты.

Я читала Конрада вместе с  Виктор Конецкий - Среди мифов и рифов,  потому что Конецкий постоянно хвалит описания моря именно у Конрада. С этим соглашусь: представление о морской погоде, ветрах, само чувство океана Конрад передаёт; да и парусники он любит нежной любовью (хотя неизвестно, сколько в этом реальной любви, а сколько плача по неизбежному прогрессу; Эрику Ньюби как-то больше веришь). Но стоит в кадре появиться людям, пиши пропало: все они как один (за исключением автора и Нельсона) трусливы, завистливы, ограничены, непрофессиональны, да и вообще, без тонкой душевной организации.

Когда я бралась за эту повесть (или большой рассказ), то ожидала, не знаю уж почему, истории о настоящем рабстве или эксплуатации человека человеком, но она оказалась намного сложнее и интереснее. Рабство в книге раскрывается в несколько другом смысле: все герои предстают рабами своих желаний и идей. Разорившийся капитан истово верит в свою миссию на земле: он должен всеми правдами и неправдами обеспечить свою бедную дочь. Разбогатевший механик не менее истово верит, что окончательно разбогатеет, но пока терпит неудачи из-за всемирного заговора. Молодой моряк истово желает сделать карьеру и поэтому лебезит, шантажирует и интригует. Старый моряк истово желает освободиться от своих обязанностей. И все они в плену у разваливающего парохода, который дает им приблизиться к мечте, но в то же время терзает как символ добровольного рабства. Взаимоотношения таких персонажей не могут долго пребывать в равновесии, так что кризис неизбежен. И ни на какое чудесное спасение надежды, разумеется, нет.

Это не первое мое знакомство с Джозефом Конрадом, поэтому к стилю и манере изложения я уже привыкла. Неспешное повествования, детальные описания моря и наблюдения над людьми резко сменяются новым поворотом сюжета, так что действие развивается скачками. В общем, книга на любителя, но я как раз и есть любитель неоромантизма в исполнении Р.Л. Стивенсона и Дж. Конрада.