Когда-нибудь я это прочитаю
Ly4ik__solnca
- 11 563 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Размышляю над словом, которое ёмко охарактеризовало бы данный рассказ Джозефа Конрада.
На ум приходит «иммерсионный». Чтобы получить от текста удовольствие, нужно полностью погрузиться в его атмосферу, наполненную ночными звуками и слабо мерцающими огоньками. Перед началом литературного погружения желательно отложить подальше телефон и другие раздражители внимания. Тогда у вас появится возможность побывать в конрадовской лагуне, затерявшейся где-то посреди тропических лесов и укрытой от посторонних глаз плотным туманом. У меня, как видно из оценки, это получилось лишь частично.
Иногда густые описания природы, служащие повествовательной рамкой, казались излишне перегруженными поэтическими образами, словно автор расставил на небольшом столе больше аппетитных блюд, чем читатель в состоянии попробовать за один раз.
Метафорически выражаясь, в изображении лагуны и её несколько сюрреалистичных окрестностей хотелось бы, пусть на йоту, больше приземлённости и меньше туманности.
Замечу, что это мнение человека, привыкшего к нехудожественным текстам и в целом более конкретным и менее витиеватым описаниям. Наверняка многие воспримут плавную словесную вязь автора более позитивно.
При этом обрамление сюжета, эта географическая детальность повествования – важная составляющая, которая задаёт тон рассказу.
Лодка, которая медленно выплывает из узкого мрачного речного протока, окаймлённого высокими деревьями, и въезжает на территорию лагуны, зовёт читателя последовать за ней. Автор сообщает, что проток напоминает ров, и мы как будто сами выбираемся из тёмного рва на поверхность, где нашла приют одинокая лачуга.
Несмотря на сделанные ремарки, я рада, что познакомилась с рассказом, чтение которого занимает около 15-20 минут. Мне импонируют истории о дружбе, тем более о необычной дружбе, которую едва ли кто-то мог прогнозировать, а это именно такая история. Дружба здесь настоящая, необременённая меркантильными интересами, но с налётом амбивалентности.
Итак, происходит встреча двух друзей - белого человека (так по тексту) по имени Туан и малайца Арсата, обитающего в хижине в лагуне и дерзко заявляющего, что у него нет страха перед духами.
Последний переживает горе потери близкого человека. Туан волею судеб оказывается единственным, с кем житель лагуны может поделиться своими переживаниями.
Нервы Арсата максимально обнажены, и он не может больше носить в себе тайны прошлого. Он слишком долго держал в себе боль, которая аккумулировалась в нём, как накапливается напряжение в земной коре перед землетрясением. Для того, чтобы хотя бы частично освободить своё сознание, у него есть одна ночь и его неожиданный гость. Другой шанс Арсату, по всей вероятности, не представится. Он впервые проговорит ту цену, какую ему пришлось заплатить за счастье быть с любимой женщиной.
Здесь возможны две интерпретации, между которыми, впрочем, нет непримиримого противоречия.
Первый вариант довольно очевиден. Арсата и его посетителя связывают невидимые ниточки, вопреки всем различиям между ними. Необязательно иметь общие интересы и схожий бэкграунд, чтобы хотелось делиться личным и чтобы возникало взаимопонимание.
Вторая, дополняющая первую, трактовка сводится к тому, что рассказ Арсата становится возможным благодаря случайному характеру как и его дружбы с Туаном, так и их встречи в лагуне. То, что они принадлежат к разным мирам, сводит к минимуму возможность диалога. Значит, Арсат может просто выговориться, не опасаясь обратной связи и не волнуясь, в каком свете он предстанет перед своим гостем. Арсат не боится упасть в глазах Туана, и поэтому он свободен поведать свою историю, ничего не приукрашивая и не смягчая. Что же, такого рода свобода от задних мыслей и безотчётных опасений - своего рода привилегия, которая даётся не каждому.
Следуя в фарватере этой мысли, можно допустить, что присутствие Туана в «Лагуне» вторично. Подобно самой лагуне с её специфической красотой, он выступает в качестве статиста, который позволяет печальному рассказу Арсата сиять ярче.
Думаю, следует отметить, что рассказ написан более века назад, когда политкорректность существовала разве что в проекте. Это объясняет выступающий антагонизм местных жителей и приезжих европейцев и некоторую двусмысленность, с точки зрения современного человека.
Как я уже сказала, это атмосферная история, в которой многое определяет язык. Если применить к тексту количественный метод, как минимум 50 процентов фраз в нём будут служить созданию атмосферы. В этом, на мой взгляд, содержится одновременно плюс и минус.

Итак, что мы здесь имеем. Мы имеем весы судьбы. На одной чаше - старый потрепанный корабль, явно родившийся под несчастливой звездой. С ним сталкиваются, ломают, чинят. Во время шторма вся команда круглосуточно откачивает воду из трюма. Перед долгим путешествием с него сбегают все крысы. И наконец, во время плавания самовозгорается загруженный в трюм уголь. Что же на второй чаше? Да, на второй чаше юность, молодость с их максимализмом, верой, надеждой и мечтой. В чью сторону качнутся весы? А почитайте. Замечательный рассказ великого рассказчика.
Кстати, это второй случай, когда рассказывают о бегущих крысах с корабля, обреченного в будущем плавании на гибель. Впервые рассказал эту жутковатую историю Валентин Пикуль в Реквием каравану PQ-17. Он писал о том, что видел собственными глазами. Этот рассказ Конрада тоже не похож на выдумку при всей его фантастичности. И если вы любите читать о морских путешествиях- тогда вам сюда)

Итак, благодаря Литературному турниру продолжаю открывать новых для себя авторов. Джозеф Конрад, английский писатель польского происхождения известен, как мастер морского романа. Данный рассказ на эту же тематику.
Уинстон Бантер, главный герой рассказа, имел незаурядную внешность. Будучи совершенно белым человеком, всем своим обликом походил на пирата. Волосы, борода, усы были неестественно черны, как вороново крыло. Потому-то в доке все звали его "черный штурман." Никто не знал точно биографии Уинстона, кроме того, что он некогда командовал кораблем, но потерпел крушение в Индийском океане и был разжалован. Неизвестное часто рождает много предположений и за человеком "особой" внешности тянулся шлейф слухов.
У черного штурмана сразу же не сложились отношения с капитаном судна "Сапфир", на котором предстояло вновь отправиться в злосчастный южный океан. Капитан Джонс, страстный почитатель спиритизма, так модного в 80-е годы XIX века (события происходят в это время) невзлюбил Бантера, который высмеивал подобные духовные интересы. Джонс, в тайне радуясь, что приобрел опытного молодого моряка, всеми силами души старался доказать высокомерному грубияну, что прав. Многочасовые беседы настолько утомили Уинстона, что тот готов был выбросить капитана за борт. Обстановка накалялась.... но тут произошло одно событие кардинально изменившее ситуацию.
Дальнейшее повествование будет протекать в русле приключенческого , юмористического и хм... все же чуть-чуть мистического жанра. В один момент черный штурман изменил свое мнение о призраках, да и черным его уже никто назвать не мог. Уинстон Бантер поседел, побелел за несколько дней, стал совершенно иным человеком. Все секреты и тайны автор раскроет в финале для читателя, а вот капитан Джонс еще долгое время будет пребывать в неведении.

... помню свою юность и то чувство, которое никогда уже не вернется: мне чудилось, что я могу жить вечно, переживу море, землю и всех людей, — обманчивое чувство, влекущее нас к радостям, к гибели, к любви, к тщетным усилиям — к смерти. Торжество силы, пламя жизни в горсточке праха, пламя в сердце — пламя, которое с каждым годом тускнеет, становится холоднее и гаснет, — гаснет слишком рано, слишком рано, раньше, чем сама жизнь.

I must render him the justice that this sort of pride was his only weakness.
But he got no suggestion from me. I understood his psychology.

They were exalted. They were always watching for her smile; night or day, fair weather or foul, they waited for her slightest sign with the offering of their stout hearts in their hands. And for the inspiration of this high constancy they were indebted to Lord Nelson alone.














Другие издания


