Цитаты из книги Мы

Мне страшно шевельнуться: во что я обращусь? И мне кажется – все так же, как и я, боятся мельчайшего движения.

Раньше – все вокруг солнца; теперь я знал, все вокруг меня – медленно, блаженно, с зажмуренными глазами…

Последней - нет, вещи бесконечны. Последняя - это для детей: детей бесконечность пугает, а необходимо - чтобы дети спокойно спали по ночам...

• Значит любишь. Боишься потому, что это сильнее тебя, ненавидишь - потому что боишься, любишь - потому что не моджешь покорить это себе. Ведь только и можно любить непокоренное.

Вот сейчас со стены у меня в комнате сурово и нежно в глаша мне гладят её пурпурные на золотом поле цифры. Невольно вспоминается то, что у древних это называлось "иконой", и мне хочется слушать стихи или молитвы (что одно и то же).

Я вдруг увидел всю красоту этого грандиозного машинного балета...

Я люблю - уверен, не ошибусь, если скажу: мы любим только такое вот, стерильное, безукоризненное небо.

И ты не побоишься пойти за мной всюду, до конца - куда бы я тебя не повела?

Она – сильнее меня, и я, кажется, сделаю так, как она хочет.

Красиво только разумное и полезное

Великая сила логики очищает все, чего бы она не коснулась. О, если бы и вы, неведомые , познали бы эту божественную силу, если бы и вы научились идти за ней до конца .

Но они служили своему нелепому, неведомому Богу-мы служим лепому и точнейшим образом ведомому

-" Благородство"? Но, милейший профессор, ведь даже простой филологический анализ этого слова - показывает, что это предрассудок , пережиток древних, феодальных эпох.

"системой Тэйлора, - не стали маятниково-точны? И только одно: у механизмов нет фантазии."

"Радуйтесь, ибо отныне вы - совершенны!"