Поющие в терновнике

В Мэгги нет ничего таинственного, она всего лишь девочка. Известно заранее, какая её ждет участь, не стоит ни завидовать, ни жалеть.

"А все же память неосязаема, как ни старайся, подлинное ощущение не вернется, остается лишь призрак, тень, грустное тающее облачко."

«Ральф проснулся. Она заглянула ему в глаза – и в их синеве увидела всё ту же любовь, что согревала её с детства, придавала смысл её существованию, и с любовью – безмерную, беспросветную усталость. Ту, что означает: утомлено не тело, без сил осталась душа».

«Гордость – не лучший спутник одинокой жизни».

У каждого свой вкус, о вкусах не спорят.

Молитвы не приносили ей утешения и радости, а велениям церкви она подчинялась просто потому, что иначе пришлось бы после смерти вечно гореть в аду.

Да, я отчаянно воевал с тобой, моя Мэгги! И все же под конец не тебя, разбитую вдребезги, надо мне склеивать по кусочкам, а кое-как собирать собственные обломки.

В этом вся беда. Мэгги всегда его догонит.

- Я хотел помолиться о двух вещах, - сказал он.

• О том, что тебя пугает?
• Да. Я думал, в соборе святого Петра моя молитва будет услышана.
• Чего же ты боишься, Лион?
• Что меня примут за еврея и что мой полк всё-таки пошлют в Россию.

Физический труд - самая прочная преградаа, какую способны воздвигнуть люди, чтобы не давать себе по-настоящему мыслить.