Сердце пармы

После "Ненастья" Иванов был взят мною на острый карандаш, и первым делом к прочтению назначалась очень заманчивая по синопсису книгу: присоединение приуральских пермских земель к Московскому государству в XIV веке. Малоизвестные страницы истории, местный дремучий колорит, по обещаниям хороший слог. Языческая мистика и жуть в нагрузку.
История сразу взяла с места в карьер, окуная читателя в другую реальность без сносок и толковых словариков: и летосчисление здесь от сотворения мира, и непривычные названия угорских племен, и имена угорских богов, и предметы быта, и разная специфичная и/или устаревшая лексика - угорская и славянская. Вкупе с самой темой начало непрозрачно намекает читателю: тут вам не здесь, легко не будет.
Впрочем, проблемы восприятия быстро решаются по мере неминуемого вовлечения в сюжет. Пермское княжество во главе с честолюбивым князем живет своей жизнью вдалеке от Москвы и пытается решить множество закономерных проблем: разногласия на почве веры, согласие на почве неспешного смешения через браки; отношения с соседями, мирными и не очень; отношения с местным населением, вполне дружелюбным, но живущим по своим законам; отношения с самой землей, которая, конечно, уже княжество, но еще не Русь. А параллельно с жизнью русских поселений сюжет развивается вокруг непримиримых язычников-вогулов во главе с другим правителем, средоточием мистической составляющей книги. Если русские князья стремятся дальше укреплять уже свою землю, поддерживать, усиливать и расширять связи с местными, мирно собирать ясак и богатеть, то вогульский князь законно желает русичей изгнать. И получается, что русские князья и пермские князьки - это компромисс, это возможность сохранить статус-кво и мирно жить дальше. А вогул - это отсутствие компромисса и стремление вернуться к тому, что было прежде. Только процесс уже необратим, и несмотря на помощь древних богов, с новым противником не совладать: Москва активно взялась за собирание земель, а с ней ее сила и ее вера. И как христианство не ищет возможности договориться с язычеством, а просто истребляет его, так и идея государственного единства не терпит региональной независимости - ни в отношении туземных князьков, ни в отношении своих же удельных правителей.
Но красной линией в сюжете все же проходит не собирание земель, а идея судьбы. Герои каждый по-своему следуют своей судьбе: кто-то ее выбирает, кто-то оказывается втянут по чужой воле, кого-то ведет вера, кого-то фанатизм, кого-то выбранное же желание наживы и наоборот - бескорыстие. И судьбы государств - не исключение. Иван III не показан приятным человеком, а некоторые из тех, кто по его воле отправился в Приуралье с огнем и мечом, вовсе отличаются людоедством, порой идейным. Деревянное еще колесо государственной машины катится по домам и жизням, не разбираясь и не чураясь ни крови, ни изуверств. И когда встает вопрос о том, правильно ли это, кто-то из героев выбирает правду сегодняшнюю, а кто-то тешит себя мыслями не о завтрашнем даже, а послепослезавтрашнем дне. Что из этого хорошо, а что плохо - повисает в воздухе, но в поисках аргументов можно взглянуть на карту и поискать, где на просторах Необъятной когда-то находились все эти, а также другие, более древние гордые и независимые поселения.
Подытоживая, можно вывести, что книга выдающаяся, большая и непростая. Много героев, много событий, много вопросов и некоторые ответы. Красиво, зримо, богато. Прекрасный язык, прекрасные описания и быта, и природы. Природы особенно, в тексте немало самых разных картин, порой даже излишне подробных, но все же очень убедительных и созданных с горячей любовью.
Несомненно, большая литература.

Сказка и жуть - вот те самые два слова, которые звучат рефреном на протяжении всей книги в моей голове. Эта сказочка и жуть навевает, и жутко завораживает своей таинственностью и звериной первобытностью. И читать порой страшно, когда льется кровь и тела рвут на мясо, и оторваться невозможно, потому что есть в этом и жизнь, и смысл, и цель.

Читатели жалуются на обилие незнакомых слов в самом начале книги, но, как ни странно, мне это вовсе не мешало. Гораздо сложнее через тот же авторский прием мне было продираться, когда я читала "Таис Афинскую". Тут слова воспринимались просто на подсознательном уровне и легко встраивались в воображаемую картину произведения. Встречаются в тексте словосочетания и даже предложения, восхитительные в своем великолепии, и выписаны мной в отдельную книжечку - их так приятно перекатывать на языке, представляя волшебную картинку. Спасибо! Такие нечастые находки в современной прозе.

В книге много ярких героев, но как ни парадоксально, мне не хватило в них таинственности. Авторы книг порой впадают в две крайности - либо слишком мало освещают внутренний мир героев и их мотивы-верования-стремления, либо слишком уж выносят их на поверхность. Вот Иванов грешит последним - слишком уж все прозрачно, не оставляет он читателю повода поразмыслить - почему герой поступил именно так, чем руководствовался? Никаких недомолвок, что немного разочаровывает...

В целом - очень достойное произведение, с трудом воспринимаемое как историческое. Я намерена и дальше знакомиться с произведениями данного автора, так как в его прозе бьется живая жила языка, и поражает размах и свобода замысла, что мне весьма по душе.

Безусловно, в паре с "Золотом бунта"-лучшая книга Иванова. Ибо при все красоте языка и чувстве юмора "Географ глобус пропил"-не мое. его "Псоглавцы" и "Комьюнити"-мягко говоря, не шедевры... "Ненастье"-неплохо, не более того.
А эти два романа-хороши. Ярки, атмосферны, с хорошей драматургией....
Возможно, тут есть исторические неточности, но история, рассказанная в романе-цепляет, заставляет переживать...
Надеюсь, с "Тоболом" Иванов сможет подтвердить свою репутацию, но, в принципе, и этих двух книг достаточно, чтобы остаться в памяти.

Иванова всегда интересно читать, что бы это не было. Ему хорошо удаются социальная проза, о таких же людях как мы, со своими проблемами. Книги о географе и жизни студентов в общаге до сих пор меня волнуют и я до сих пор о них думаю.

Сердце пармы отличается от остальных хотя бы тем, это роман на историческую тему. Я слабо ориентируюсь в истории России, а тем более в этих мелких удельных княжествах, но теперь я новым взглядом посмотрела на процесс распространения и укрепления царской власти в России.

Очень красивый богатый язык, живописные описания природы, хорошо выписаны характеры героев. Читаешь, и как будто присутствуешь там среди суровой природы пармы, наблюдаешь жизнь людей и их ежедневную работу, пахоту, уход за скотиной и конями, становишься очевидцем битвы, а очень часто жестокой резни.

Язычество против христианства, беспощадные древние традиции и законы языческой пармы, которые нельзя отбросить и игнорировать их, потому что они меняют судьбы людей.

Непростая и очень интересная книга. Равнодушным она точно не оставит

сердце пармы, алексей иванов

энциклопедия, путеводная звезда в уральскую вселенную: коми-культура, мифология ханты и манси, авторское (например, выдуманное слово "хумляльт"), русское, российское. начну собирать эту мозаику по кусочкам:

1. нравится идея слепоты: немые (днём) духи, идолы с выжженными глазами, глухие, как камень души хумляльтов — все покорны судьбе, но никто, кроме шаманов, ничего не знает о ней и все тупыми валунами катятся по склону. это мне нравится гораздо больше, чем древнегреческая история, когда все от зевса до рандомных удачливых героев знают о своей судьбе заранее
2. огромная работа со старой лексикой и топонимами; было большим удовольствием разбираться в репликах на манси и коми языках, названиях гор и рек и большой радостью узнавать то, что я уже знаю
3. достаточно (для романа) подробно описаны политические события. восхитительно описаны битвы; пожалуй самая любимая — битва в пелыме: тревога перед битвой и самое впечатляющее описание жестокости
4. любимые персонажи: калина, вася князь, иона (с точки зрения прописанности), "этнограф" лукьян скудельник
5. выращивание хлеба
6. пролитая кровь — плата за землю, читай "за порядок", читай "за мир". кровь — плата за мир. без кровопролития не понять, насколько оно ужасно и, следовательно, не установить мир
7. пожалуй главный мой вывод из романа: малое объединятся в большое, а большое рассыпается на малое. всё вернётся в своё время — и единство, и локальность. коренные народы будут проглочены империей, но потом возродятся и, может, создадут свои империи. умрёт государство, умрёт культура, самое главное — чтобы оставалась земля и стобы кровь текла по людским жилам. тогда цикл не прервётся

10/10
#ревьюв
@stesky

Первый исторический роман Иванова, и вроде вообще первый опубликованный, что меня даже немного удивляет. Неужели никто не спотыкался в первые десятки страниц?)
Сюжет повествует о нескольких поколениях пермских князей, а также о десятках других персонажей, их жизни и быте в те времена, когда Россия была скорее Московией, обладая довольно скромными по нынешним меркам территориями. Потому то она и расширялась, на Урал в том числе. Многим это, конечно, не нравилось.
Как уже было сказано, персонажей тьма, большую часть ещё и называют трудновыговариваемыми именами. Ладно ещё имена и названия местностей, но также здесь и многие профессии и действия тоже написаны незнакомыми 99.9 процентам людей словами. Что значит камлать? Кто такие Ушкуйники? Примечаний в книге нет) Только гуглить или стараться понять через контекст позднее. Думаю сейчас, это многих может сломать, хотя я понимаю, что это придает оригинальность и стиль тексту.