О грубом гунне
Прочитал воспоминания о том, кто пришел Сам (то есть о В.В. Маяковском). Первыми даются мемуары В.В. Каменского, который был человеком увлеченным, всюду успевал, много чего сделал, общался со всеми, был жизнерадостным, счастливым авиатором, настоящим футуристом. Отсюда и тон воспоминаний : автор говорит преимущественно о себе, по факту не сообщая о Маяковском ничего нового, так, описываются бесконечные встречи со слушателями, вечера поэзии в разных городах. Вот в чем и заключался футуризм - просто ходить по улицам в желтых кофтах и жилетах, с разрисованными лицами. И это оригинальность! Еще и символистов ненавидели! Это тех, кто лет за двадцать до них комнаты в черный цвет разрисовывали, носили, раскаявшись в сатанизме, вериги, лет за 50 до них, например, Нерваль, выгуливал омара на поводке. Жидковато, будетляне, ничего особенного, шалости мальчишеские. Никакой глубины нет у Каменского, так, фасад один, просто форма. Воспоминания Лавута и вовсе нагоняют тоску. Читая их, становится ясно, почему горлан-главарь наложил на себя руки. Такая жуткая скучища - ездил по стране, читал стихи, боролся за каждый рубль. Аудитория - так себе. Малочисленная и слабо интересующаяся. Тут и без женщин все надоело бы. Кассиль же просто - исследователь слова. Удивительно мало интересная жизнь получилась у Маяковского исходя из этих мемуаров. Вспоминаю, например, Андрея Белого - это же какой-то безумный фонтан приключений невероятного человека, хотя, заметно менее громкого и довлеющего над всеми. Но это не отменяет гениальность некоторых произведений Владим Владимыча.
5 понравилось
