Microserfs

Мы разрабатываем деловые электронные таблицы, графические программы и оборудование для форматирования текстов. Это говорит о том, на каком уровне мы как биологический вид находимся. Что есть поиск следующей непревзойденной программы, как не человеческое самоопределение?

Вымышленные истории (сюжеты) традиционно приходят к четкому концу (в отличие от жизненных). Мы любим фильмы и книги за то, что они дают нам чувство завершенности, то есть за то, что они кончаются.

Мне страшно.
Я не хочу тебя терять. Я вряд ли когда-нибудь
испытаю такое же сильное чувство
к кому-то или чему-то еще.
МОЯ ДУША НЕОЖИДАННО
СВЯЗАЛАСЬ С ТВОЕЙ.
Тебе удалось украсть мое одиночество.
Мне втайне мечталось, как ты
проберешься в мой дом.
Хотелось ждать тебя, заперев двери, но оставив
открытыми Окна, надеясь, но не веря,
что ты войдешь.

Баг нашелся к Югу от Юджина (штат Орегон). Он даже не заметил, что мы его бросили. Теперь нас всех объединила страшная тайна.

У нердов обычно кошки, а не собаки. Наверное, потому, что если надо съездить в Бостон или на тот же COMDEX, кошки несколько дней сами о себе позаботятся, а когда вернешься, скорее всего тебя вспомнят. Удобные в эксплуатации.

У Майкла горел свет. На стук никто не ответил, но по щелканью клавиш мы поняли, что Майкл еще жив. Напрашивался тест Тьюринга: как доказать, что за дверью человек?

"Нерды", "гики" и прочие занудные компьютерщики вообще страдают узконаправленностью внимания. В этом все и дело. С другой стороны, потому они так легко пишут программный код: по строчке, по строчке, и так миллион раз.

Личность...Я исповедую теорию Тутси: если создать в Сети убедительную мета-личность, она и есть ты. В наше время индивидуальность трудно найти. Палитра личностей, которые ты создаешь для себя в вакууме Сети, твое меню альтернативных "я", на самом деле и есть ты. Или твои изотопы. Или ксерокопии.

Человек путает работу с жизнью в среднем на протяжении десяти лет.

Раньше я волновался, что обо мне подумают. А в последние месяцы я понял, что остальные слишком заняты собственной жизнью, чтобы обращать внимание на других.

Вы подумайте: мир очень скоро будет состоять из одних тюрем и магазинов.

Услышал сегодня классное выражение про мозг в рекламе одного лекарства: ваши дендриты станут толще и гуще.

В наше время у всех мало денег, поэтому у девяностых не будет своего архитектурного наследия или особого стиля. На новые здания не хватит средств. Архитектурой девяностых станет программный код.

Если не можешь стать полезным обществу, это твоя проблема, а не общества. То есть ты сам отвечаешь за свою востребованность.

Три темы, не подлежащие обсуждению на работе: смерть, зарплата и опционы.

И вообще, разве поиски очередной компьютерной фишки — не попытка понять человеческую сущность?

Если б мы могли, мы бы и жизнь заказали себе по каталогу.

Мысль: иногда случайно впечатываешь в год лишнюю цифру, например: 19993 — и к сегодняшней дате прибавляется восемнадцать тысяч лет. А потом понимаешь, что 19993 год действительно когда-нибудь наступит. Время — страшная вещь.

У мамы случился удар на занятиях по плаванию, она парализована и никто не знает, что будет дальше.
Прямо здесь и сейчас Тодд и его родители упали на колени и стали молиться на Полосе, а я стоял и думал, не поцарапали ли они коленки, когда падали, пытался понять, что такое молитва, потому что этому я так и не научился. Помню лишь, как рухнул, о чем-то сказал и что-то делаю.