Правила виноделов

Необычная компания подобралась на ферме "Океанские дали". Парализованный на войне летчик и его жена, доктор-акушер, переехавший из сиротского приют, усыновленный парень подросток. Здесь,в окружении яблочных деревьев, живут они под одной крышей, играя роли тех,кем на самом деле не являются. Носят маски чтобы соблюдать правила, предписанные обществом, не решаясь нарушить их. Но в жизни каждого рано или поздно наступит момент, когда придется переступить через себя, потому что правило и правильно - не всегда означает одно и тоже.

Самое известное произведение американского классика ошибочно называют семейной сагой, тем самым заранее настраивая читателя на историю нескольких поколений одной ячейки общества. "Правила виноделов" ( "правила дома сидра " в некоторых переводах)=роман,совершенно неподходящий данному жанру. Все,что там есть-это одна семья,и даже не семья-компания, прожившая несколько лет вместе, пройдя через ряд испытаний, но не временем, историей или бедностью-излюбленные критерии подобных саг, а совестью.
Больше в романе нет ничего. Ни каких-то сильных сюжетных поворотов, сложных любовных линий, ярких персонажей, чье имя стало впоследствии нарицательным. Казалось бы, такой книге уготована судьба пылиться на полках муниципальных библиотек. Но единственная изюминка произведения- испытание совестью, делающее жизнь простых людей-сложной,не дает ей затеряться и быть забытой.Читательский интерес не способны отпугнуть ни изобилие подробностей работы гинеколога, ни внушительный объем фолианта -с каждой страницей становится лишь интереснее, хочется поскорее узнать,как поведут себя дальше эти несчастные, скованные странными правилами люди.
Такая простота и душевность не могла остаться без внимания кинематографа. Спустя шестнадцать лет после выхода книги в Голливуде сняли одноименный фильм с Тоби Магуаером и Шарлиз Терон в главных ролях.Джон Ирвинг сам адаптировал произведение под сценарий, от того кинолента не слишком отличалась от бумажного первоисточника, а автор получил Оскара за свои заслуги в номинации "лучший адаптированный сценарий"
Исходя из вышеперечисленного можно подвести итог: не всегда простое произведение-значит плохое. Вопросы и ответы,которые оно может таить в себе,зачастую много ценнее самых непредсказуемых приключений и нервных триллеров.

Немного страшно было читать. А вдруг куда как хуже фильма или фильм окажется откровенным барахлом после книги (хотя, это то уж точно невозможно)? Не хотелось ни того, ни другого. И не оказалось ни того, ни другого. Книга, как и фильм, просто про жизнь. Про все те мелкие и крупные события, счастья и несчастья, из которых она состоит. Про то, что как бы ты ни хотел жить в своём небольшом почти уютном мире, извне в твою жизнь ворвётся жизнь другая, и, как минимум, создаст неудобства. Но скорее всего заберёт тебя из твоего локального райка, принесёт трагедию и много горя. Выжмет тебя полностью, а потом даст шанс вернуться обратно. Вернёшься ли ты? Да и надо ли? Все мы должны рано или поздно сделать выбор.
Ирвинг прекрасен.

В этой книге странным образом переплетено все то, что я так ценю и так не приемлю в литературе. Она одновременно пробуждает интерес и с такой же силой способна оттолкнуть своего читателя. Я сама постоянно металась в своих ощущениях к этому произведению. Мне было сложно принять подробное описание абортов, вскрытие трупов, постоянное вдыхание эфира, насилие, сальные стишки и шуточки. Все это я не очень приветствую в литературе и такие вещи выбивали меня местами из колеи. Но в то же время, мне было интересно следить за развитием сюжета, с любопытством ждала развязки этой истории. Тем более что книга не пустая, автор подкинет пищу для размышлений, некоторые вопросы стоят в ней ребром, и на какую сторону склониться каждый решает сам.
В произведении нет абсолютно положительных главных героев, у каждого найдутся недостатки. Старый доктор из приюта, хотя и получил прозвище в стенах своего заведения «святой», но вряд ли его можно отнести к непогрешимым людям. Гомера часто называли ангелом, а Кенди и Уолли ангельской, идеальной парой, но автор показывает идеала нет, все это кажущееся. Даже хорошему человеку свойственно совершать ошибки, быть порой несправедливым, лгать.

В целом, книга хоть и контрастная, но мне понравилась, я не скучала за чтением. Хотела бы поставить ей более высокую оценку, но не могу по субъективным причинам.

Начну с того, что я, будучи на 5-м месяце беременности решила прочитать что-нибудь легкое и приятное. Обложка-название-Шарлиз Терон-люли-люли, я находилась в предвкушении чего-то романтически-волшебного. Рецензии на книгу , которую собираюсь прочитать, я обычно не просматриваю. С первых глав романа я начала подозревать неладное, а после нескольких успешных операций д-ра Кедра мне стало немного не по себе, я поняла что романтическую историю на фоне яблонь еще надо заслужить! Но, "Мыши плакали, кололись, но продолжали грызть кактус". Не могу сказать, что первая, "приютская" часть романа читалась с таким уж трудом, просто в моем положении именно данная тематика не слишком актуальна) Но, напротив, именно эта часть оказалась самой честной и рассказала о настоящей любви. Что самое интересное, в итоге романтИк с Кэнди совершенно не впечатлил и первая часть романа оказалась самой любимой.

Трудно дать иную оценку книге, которой отдано столько времени.... Но оценка эта сложилась отнюдь не с первых страниц. Иногда мне казалось, что книга написана тремя людьми. Но привычка на все искать ответы или хотя бы пробовать их находить помогла мне объяснить сей факт.
Первая треть книги очень неспешна, не содержит диалогов, и буквально напичкана различными деталями: история самого Уилбора, бытоописание городка, мелкие случаи вроде истории с трупом Кларой, порядок самого приюта, наконец множество детальных описаний абортов... Признаюсь, читая эту часть, я совсем не была уверена, что вообще ее дочитаю, а также недоумевала по поводу столь высокого рейтинга книги. Все эти детали и описания вроде и интересны, и составляют свой мирок, но в них тонешь беспросветно, и за неимением каких-либо иных значимых и динамичных событий они становятся центральными. И это так похоже на жизнь приюта Сент-Клауд. Здесь есть место добрым светлым людям, идеалам и мечтам, но всё же ничто не меняет того факта, что жизнь здесь монотонна и сера. Это чувствуем мы, читатели, и это чувствуют дети, живущие в приюте. Так можно ли осуждать Гомера, который вырвавшись из этой жизни, о которой мне и читать-то было монотонно-скучновато, не желал возвращаться сюда ни под каким предлогом?
Когда в повествовании появляются новые герои Кэнди и Уолли, все наполнилось жизнью, они принесли с собой яблочный запах и другую жизнь. Читать стало интереснее, появилась динамика и диалоги. И именно это и происходит с Гомером Буром, перед которым открылся новый мир, наполненный новыми людьми, новыми эмоциями, новыми навыками, красками, событиями. Я чувствовала, что это я вырвалась с ним на волю и в душе все сжимается от счастья новых открытий...
В этой части автор так много уделяет внимания внутренним мотивациям, чувствам, мыслям героев. И мне это очень нравилось. Это была жизнь с дыханием в полную грудь. Но потом последовала точка невозврата - первая ночь, проведенная Гомером и Кэнди в Доме Сидра. Точка невозврата для них, и для меня, как читателя. После этого жизнь героев изменялась стремительно, автор не объясняет, что они чувствуют: щелк - беременность Кэнди, щелк - Гомер и Кэнди провели год в Сент-Клауде, щелк - вернулся Уолли, щелк - и прошло уже пятнадцать лет. Я задумалась о том, что и наша жизнь быстротечна, и чем старше мы становимся, тем быстрее она течет. И кажется, что есть время еще совершать ошибки, а оказывается, что даже, чтобы исправить уже совершенные, - времени осталось не так много.
Читая "Правила Дома Сидра" в электронном варианте, я впервые за долгое время пожалела, что не могу что-то для себя пометить, выделить, черкануть на полях какие-то мысли. Я проживала с каждым героем его правду, спрашивала себя, что бы сделала я?
Уилбор Ларч (с нелегкой руки переводчика - Кедр) очень полюбился мне своей практичностью, любовью к порядку. Я сама отношусь к категории таких людей, которых тщательное планирование успокаивает. Многие его мысли словно сняты с языка:

Но по мере прочтения книги у меня в отношении этого героя рождался бунт, суть которого можно передать словами Уолли, сказанными Анджелу:

Мне непонятно желание Кедра положить жизнь Гомера на алтарь СВОЕЙ идеи и СВОЕГО представления о полезности обществу. Сам Кедр служил тому, что определил своей Миссией, это вызывает уважение. Но желание его лепить жизнь своего сына слишком эгоистично:

Но Гомер - это не произведение, это человек со своими желаниями и стремлениями, мечтами и убеждениями.
История любовного треугольника - Гомера, Кэнди и Уолли - для меня совсем неоднозначна. Решается вечный вопрос - ложь во спасение. Но на мой взгляд, ложь, жертвами которой стали три человека: собственно Гомер и Кэнди, а потом и их сын Анджел, которого, не спросив, лишили права расти со знанием того, что он родной ребенок, лишили права произносить в детстве сладкое для любого ребенка слово "мама", такая ложь - она не во спасение,это просто неправильный выбор, ошибка, трусость. Ведь смогли герои жить в этой лжи: Уолли знал, что Анджел - сын Кэнди и Гомера, что они по-прежнему в отношениях, знали и Гомер с Кэнди, что знает об этом Уолли, но все сжились с этим, смогли определить внутренние правила, потому что все были нужны друг другу. Так почему Кэнди и Гомер не смогли быть вместе, воспитывать сына, заботиться об Уолли, который в любом случае принял факт их любви и наличие сына. Сами Гомер и Кэнди признают, что и Уолли, и Анджел - это два их ребенка, которые нуждаются в их любви и заботе.
Мне непонятен Уолли, ведь он все знает, он благодарит Гомера за его жертву, он любит их обоих- Гомера и Кэнди, любит их сына. Но сохраняет статус кво. Что это? Жалость к себе, стремление поддержать свое эго? Особенно неприятно, что ему нравилось в разговоре с Гомером упоминать о своем "пистолете", который стреляет, но холостыми патронами.
Я не понимала Кэнди, у которой жалость к Уолли пересилила слепую неконтролируемую материнскую любовь. Разве каждой матери не хочется слышать, как ее малыш зовет ее мамой? Разве не хочется в глазах всего мира гордо нести этот новый статус - Мама Самого Лучшего Ребенка на Свете?
Читая о Гомере, мне все время было жаль его. Я сталкивалась с этим явлением, и знаю, что детдомовские дети имеют особую психику, и они никогда не будут смотреть на мир как домашние дети. Автор говорит об этом: Гомеру отчаянно хотелось иметь семью, но ему никто не объяснил, сколь растяжимо это понятие. В уста Олив автор вложил и другие слова о том, что Гомер - сирота, ему хочется иметь то, что имеют другие люди. Семью Гомер обрел: у него был доктор Кедр, у него были Уолли, Кэнди и Анджел. Но прошла большая часть жизни, прежде чем пришла Мелони, которая кинула ему в лицо эти слова:

Если бы не этот визит и не эти "сто семьдесят пять фунтов неопровержимой правды", то Гомер бы так и не решился бы что-то изменить никогда, и автор этому находит объяснение:

Я читала книгу, решала для себя, а как бы я поступила, судила и защищала героев... Но ответом стали слова Олив, которые она прошептала в бреду перед смертью: