Wait for You

– Я же говорил, выброси из головы грязные мысли. Со мной твое целомудрие в безопасности.
– Мое целомудрие? – Я не была уверена, что хочу с ним именно этого.
Он уловил намек.
– Пока.
– Пока? – прошептала я.
Кэм кивнул.

На сегодня все. Удачи, и пусть сила Вселенной не оставит вас.

В моей жизни не раз бывало так, что я и сама знала, что поступаю неправильно.

Целый рой бабочек вспорхнул в моем животе, и, кажется, они напились «энергетиков»!

Все расступались перед Кэмом. Он был как пылкий Моисей, выходящий из моря пьяных студентов.

– Она должна прямо сейчас сказать тебе «да».
– И еще мы говорили ей, что ты не серийный убийца, – вмешалась Брит.
Кэм кивнул.
– Достойная рекомендация.

– Выходит, ты невнимательно слушала профессора Драге, когда он рассказывал о телескопах?
Я скрестила на груди руки.
– А ты вообще рисовал в это время утиную династию.

Черт возьми, мне даже хотелось себя пожалеть. И унести этот маленький секрет в могилу собственной жалости.

Иногда слова не нужны.

– Но рубашку все-таки не надел.
Он выразительно посмотрел на меня, проходя на кухню.
– Я просто знаю, что это разобьет твое сердце, если ты не сможешь видеть меня без рубашки.

Мы съездили поужинать в соседний городок и вернулись ко мне. Если у меня и оставались сомнения в серьезности наших отношений, они рассеялись в тот же вечер.
Кэм привел ко мне в гости Рафаэля.
Что может быть серьезнее, если ты позволяешь его черепахе ползать у тебя на кухне?

Я проливала слезы из-за Молли и всего, что ей пришлось пережить. Слезами я искупала свою вину перед Кэмом, которого заставила так страдать. Я плакала от счастья, потому что он любил меня, несмотря ни на что. И этими благодарными слезами я встречала свое выстраданное будущее.

- Ты - трус. Ты цепляешься за свое молчание, потому что ты - трус! Ты все та же, испуганная четырнадцатилетняя девочка, которая делает вид, что спустя годы справилась с этим!

-Все еще не поцелуй? - спросила я.
-Нет, это был не поцелуй. Это пожелание спокойной ночи.

– Почему ты так поступила? – В ее голосе звучала боль. – Как ты могла? Как ты могла молчать столько лет?
– Я…
– Ты – трус. Ты цепляешься за свое молчание, потому что ты – трус! Ты все та же, испуганная четырнадцатилетняя девчонка, которая делает вид, что спустя годы справилась с этим! – Она кричала так громко, что мне казалось, я глохну. – Это произошло со мной, потому что ты не сказала правду! Ты можешь убеждать себя в чем угодно, но это правда. И мы обе это знаем!

• Ты действительно...
• Удивительный? Необыкновенный? - Он вскинул брови, словно ожидая подсказки, - Непредсказуемый?
• Я бы сказала, странный.

Присев на кровати, я прочла эсэмэску от Кэма. Всего два слова – и на моем лице уже играла идиотская улыбка.
«Скучаешь по мне?»
Я ответила: «Нет».
Его реакция была почти мгновенной.
«Если бы ты была Пиноккио, твой нос уже перерос бы границы штата».

Готов отдать свое левое яичко за счастье побывать в объятиях Кэмерона Гамильтона.