Сыщик Рультабийль

Ничто не исчезает бесследно и не возникает ниоткуда.

Я не люблю журналистов. Это большие путаники, отчаянные головы, которых следует бежать, как чумы. Такого сорта люди считают, что им все позволено, и ни к чему не питают уважения. Стоит только, на свое несчастье, дать им малейшую поблажку и подпустить к себе, и уже не знаешь, как от них избавиться, так и жди какой-нибудь неприятности.

... он и представить не мог, что мир вращается вовсе не вокруг него.

"Он появляется здесь здесь или там для того, чтобы никто не увидел, где он на самом деле".

Но с чем предстояло сражаться нам сегодня? С тьмою. Где был враг? Везде и нигде. Мы не могли бить в цель, так как не знали, где эта цель находится, ни обороняться, так как не знали, откуда будет нанесен удар. Нам оставалось лишь запереться, быть начеку и ждать.
(с) Жан Сенклер

— Когда невозможно арестовать убийцу, — сказал он с иронией, — то всегда можно позволить себе роскошь отыскать сообщников.

Я, к примеру, не смог бы рассуждать в лесу. Какие там могут быть рассуждения? В лесу мысли разбегаются в разные стороны. Другое дело – неприступный замок.

И в самом деле, на свете существуют невинные романтические души, которые ничего не боятся, искушая в своем неверии судьбу.

— Какое дело, господин подрядчик, какое дело! Вот увидите, мы никогда не узнаем, каким образом убийце удалось выйти из этой комнаты!

Тут г-н де Марке, лицо которого буквально светилось оттого, что он ничего не мог понять, соизволил вдруг вспомнить, что долг его заключается в обратном, то есть как раз в том, чтобы стараться понять, и позвал жандармского бригадира.