Да сгинет день...

Не обращая внимания на боль в ногах, он медленно поднимается и смотрит вниз, в пропасть. Лоб его наконец разгладился: по сравнению с острыми кольями жизни скалы, там, внизу, в пропасти, кажутся ему мягче самой мягкой перины...

Вдали, у горизонта, сияет Южный Крест, а над самой его головой блестят Пояс Ориона и Слезы Плеяд. Звёзды ярко горят в безмолвном бархатном небе. Для небесных светил время безгранично, а жизнь человека среди каменных улиц города длится всего лишь миг. Так не все ли равно, оборвется она сейчас или завтра?

Несбыточная мечта овладела им: ему вдруг захотелось, чтобы ветер подхватил его и Рэн, взмыл с ними ввысь за деревья и тучи и унес далеко-далеко, куда-то туда, где нет никого и ничего, где были бы только они, свободные, навеки вместе...

Ветер казался ему дыханием самой Африки - пыльным, жарким, удушливым дыханием огромного континента, чьи неизведанные дебри испокон веков бросали людям вызов. Одни сами шли наперекор стихии. Другие становились жертвами обстоятельств, гибли в этих тисках. Джордж знал, к какой группе принадлежит он сам, но ему давно уже стало все безразлично.