Антихрист. Казус Вагнер. Рождение трагедии, или Эллинство и пессимизм

Аргументы Антихриста можно рассматривать как продолжение аргумента, рассматриваемого в «Происхождении видов Дарвина», в котором утверждается, что фундаментальная система, которая продвигает эволюцию, - это выживание наиболее приспособленных. В «Антихристе» Ницше излагает философские и религиозные заявления этого естественного взгляда. Книга начинается с проталкивания христианской морали вверх дном, утверждая, что единственной истинной моралью является сила, а слабость - единственное истинное зло.

Книга продолжает объяснять, что многие философские прорывы в Европе в свое время встретили сопротивление и враждебность, а именно примат научной мысли в соответствии с научным методом и постхристианской мыслью, которую он начал формулировать в предыдущих работах. Он объясняет, что христианство предлагает защиту слабым, одновременно позволяя силе быть неестественным, чисто обманным путем через церковных лидеров. (По этой причине те, кто у власти, никогда не признают, что Ницше прав или частично близок к истине.)

Другим основным аргументом является аргумент против сверхъестественного или духовного. Он объявляет духовность- ложью и говорит, что те, кто ссылаются на свои системы, по существу нарушают природу, чтобы получить контроль над слабыми и глупыми. В христианстве предлагается мораль, предлагающая защиту всем людям через концепцию благотворительности. Понимать власть, как высшее благо, а не христианское милосердие, - это то, что христианские писатели называют злом, но Ницше замечает, что в свете научной мысли нет необходимости верить этим системам, и мы должны вернуться к истинной системе, которую мы чувствуем в нашем самом существе, как животные.

В итоге: 1.Нет добра и зла. Есть только то, что вы можете сделать для себя любыми способами, а есть то, что вы не можете. 2.Каждый человек должен выбрать свой собственный путь через индивидуальный опыт. Но этот путь не должен быть стремлением, которое человек надеется достичь, но тем, что должно быть в повседневной жизни.

Ницше - философ? Да ладно! Возглавить кафедру филологии вовсе не значит стать философом, имхо. Этак многих, ничего из себя не представляющих бумагомарателей, можно возвести в этот почетный ранг. В моем понимании философ должен быть человеком достаточно гибкого ума, хорошо владеющий словом. Он должен рассуждать о темах бытия легко и убедительно, для чего, несомненно, нужно хорошо владеть и оперировать разными понятиями. Все это явно не о Ницше, косноязычном, односторонне развитом, озабоченном и приземленном хулителе христианства.

Я никогда не считала себя верующим человеком и не могу назвать себя христианкой или православной (коль скоро я, так или иначе, выросла, впитывая ценности, присущие именно этим религиям), но мне было ужасно неприятно читать этот трактат, пропитанный злобой и ненавистью к христианству вообще и церковным служителям в частности. То ли по скудоумию и ограниченности, то ли по иным причинам Ницше хватило только лишь на короткие тезисные выпады в адрес религии, посмевшей уравнять всех людей перед лицом господа и призывающей возлюбить ближнего.

Слабые и неудачники должны погибнуть, по мнению автора данного произведения, "великого философа" Ницше. Любовь, доброта - по его мнению, удел слабых и безвольных. Я прочитала краткую биографию Ницше только в процессе чтения "Антихриста" и совершенно не удивилась ни его диагнозу, ни трагическому концу. Что-то похожее на манию величия витало между строк этого сочинения. А еще - полная оторванность от реальной жизни (хотя именно в этом он упрекает церковь) и отсутствие логики - главного друга настоящего философа.

Смешно следить за попытками Ницше убедить читателя в том, что его идеология не для всех, а только для избранных. Кем избранных-то? Наверное той "чернью", что занимает жалкое последнее место в той кастовой системе человеческой иерархии, которая является, по мнению Ницше, самой правильной и совершенной структурой социальной системы общества? Господи! Да Ницше даже невдомек, что все религии говорят об одном и том же, но разными словами! А он умудряется приписать некоторым из них (иудаизму, буддизму и исламу) какие-то нелепые достоинства перед христианством.

На самом деле страшно, что эти глупые, честно говоря, высказывания стали основой целого общественно-политического течения, оставившего страшный след в истории человечества. Страшно, что есть исследователи, которые пишут, что Ницше неправильно понят и все такое прочее. Что его книга попала не в те руки, что его слова извратили и т.д. и т.п. Собственно, достаточно самому ознакомиться с этим произведением и убедиться в том, что оно пронизано злобой, ненавистью и презрением к слабым, немощным и больным (читай - женщинам, старикам и детям), самолюбованием и попыткой присвоить титул сверхчеловека себе и неким "избранным" - тем, кому все позволено, тем, чья воля - это закон для других.

«Мы верим в вечную жизнь! так восклицает трагедия, между тем как музыка есть непосредственная идея этой жизни.»

Фридрих Ницше. «Рождение трагедии из духа музыки»

Роль искусства в жизни как отдельного человека, так и целого этноса является одной из самых актуальных тем для философских размышлений. Среди большого количества научных работ выделяется одна, завоевавшая наиболее пристальное внимание западноевропейской интеллектуальной элиты конца XIX столетия и вызвавшая волну недоумения и неприятия в среде специалистов.

Речь пойдет о «Рождении трагедии из духа музыки» -- самой ранней работе немецкого мыслителя, классического филолога, композитора и поэта XIX века Фридриха Ницше. Благодаря удачному сочетанию оригинальных философских мыслей, изложенных великолепным языком, искренне и с чувством, это романтическое художественное эссе привлекает внимание не только специалистов, но и читателей, неравнодушных к философии, искусству, высококачественной литературе.

Какое удовольствие от чтения! Какое эстетическое наслаждение от мастерски сделанного текста – оригинального, яркого, самобытного, информационно емкого и вместе с тем читаемого на одном дыхании!.

Как много идей, которые заставляют задуматься!

Боясь исказить, не буду пересcказывать и трактовать ход мыслей автора – при желании читатель может обратиться к достаточному количеству работ специалистов – философов, культурологов, искусствоведов. Замечу лишь, что какой бы добросовестной и тщательной ни была критика, она все равно не заменит собой того впечатления, которое производит на читателя это великолепное эссе.

Ницше писал эту работу в пору своего увлечения античностью и восторженности музыкой своего современника – немецкого композитора Рихарда Вагнера. Идейной же основой послужила философия его выдающегося соотечественника Артура Шопенгауэра, в частности -- работа «Мир как воля и представление». Видимо, синтез этих увлечений и дал толчок к выбору темы, позволяющей отметить параллели в развитии двух культур: древнегреческой и немецкой, и сделать такие далеко идущие и оптимистичные прогнозы о будущем немецкого народа, прогнозы, которые, увы, получили трагическое воплощение!

В своем эссе Ницше пытается проследить и осмыслить генезис феномена древнегреческой культуры – трагедии. Автор приходит к выводу, что своим возникновением она обязана синтезу двух культур – дионисийской и аполлонической, и, соответственно, двум противоборствующим олимпийским богам: Дионису и Аполлону.

В пантеоне древнегреческих богов Дионис (иначе называемый Бахус, Вакх) считался богом растительности и виноделия, вдохновения и религиозного экстаза. Его воздействие – опьяняющее, оно затрагивает самые глубины человеческой души, заставляет содрогаться от осознания величия мироздания и вместе с тем полнейшего безразличия и даже враждебности по отношению к человеку высших сил: природных и метафизических.

Музыка же, по мнению Ницше, является продуктом дионисийской культуры, она одна, и только она, способна выразить всю мощь и глубину стихии, в которую погружена человеческая жизнь. В древнегреческой трагедии музыка выполняла роль первоосновы, почвы, на которой расцветали пышным цветом шедевры Софокла, Эсхила и Еврипида.

Ницше опровергает миф о так называемой «греческой наивности». На самом деле, считает он, древние греки, осознав трагизм человеческого существования, бессилие и беспомощность человека перед лицом судьбы, не могли быть беспечными, как дети. Однако в противоположность Востоку они не поддались упадническим настроениям и пессимизму, не отвергли этот материальный мир, а пошли наперекор и создали светлую, жизнеутверждающую и радостную культуру, великую культуру, -- аполлонийскую!

В древнегреческой мифологии Аполлон являлся одним из наиболее почитаемых богов. Этот златокудрый и сребролукий бог света олицетворял Солнце и считался покровителем искусств и муз. Его воздействие подобно иллюзии, грезе, сладкому сну. Именно желание во что бы то ни стало жить и радоваться этой земной жизни как высшей ценности человеческого существования и породило аполлонийскую культуру, во главе которой стоял этот солнечный бог.

«Как мог бы иначе такой болезненно чувствительный, такой неистовый в своих желаниях, такой из ряда вон склонный к страданию народ вынести существование, если бы оно не было представлено ему в его богах озарённым в столь ослепительном ореоле!»

-- восклицает Ницше, --

«…что должен был выстрадать этот народ, чтобы стать таким прекрасным!»

И все же культ Диониса не исчез. Эти два бога попеременно главенствовали в греческой культуре, никогда не вытесняя полностью один одного, более того – каждый из них как бы оттенял другого, показывал Истину под иным, противоположным углом зрения. И вот это соперничество и породило величайшее чудо всей западноевропейской культуры – греческую трагедию.

Ницше пытается проследить, как с течением времени видоизменялась трагедия, указывает причины, которые привели ее даже не к упадку, а, по словам автора, к «самоубийству». Он рассматривает роль великих поэтов и философов Древней Греции – Гомера, Софокла, Эсхила, Еврипида, Сократа в процессе возникновения и исчезновения трагедии. Надо признать, что это оригинальные, зачастую противоречащие традиционному мнению западноевропейских ученых Х1Х века, а порою и дерзкие суждения!

Однако философ не ограничивается только рассмотрением феномена греческой трагедии. В своих рассуждениях он идет дальше. Он утверждает, что аполлоническая культура, как культура искусственная, основанная на разуме, в конце концов отступит перед культурой дионисийской, как культурой естественной, культурой, в основе которой лежат здоровые, ничем и никем не сдерживаемые эмоции и страсти. По мнению автора, эта культура уже дает ростки, о чем свидетельствует великая немецкая философия, немецкая литература, немецкая музыка. Носителем же этой культуры Ницше видит немецкий народ.

Тем не менее мыслитель предостерегает:

«При этом в сознании человеческого индивида эта основа всяческого существования, это дионисическое подполье мира может и должно выступать как раз лишь настолько, насколько оно может быть затем преодолено аполлонической просветляющей и преображающей силой, так что оба этих художественных стремления принуждены, по закону вечной справедливости, развивать свои силы в строгом соотношении».

И далее:

«Там, где дионисические силы так неистово вздымаются, как мы это видим теперь в жизни, там уже, наверное, и Аполлон снизошёл к нам, скрытый в облаке; и грядущее поколение, конечно, увидит воздействие красоты его во всей его роскоши.»

Увы, грядущему поколению не суждено было увидеть лучезарной красоты Аполлона, а пришлось пережить величайший позор и величайшую трагедию в своей истории – фашизм. И в основу этой человеконенавистнической идеологии были положены искаженные до неузнаваемости идеи Ницше о культурном возрождении немецкой нации. Поистине трагическая судьба великого мыслителя!