Великое кочевье

Продолжаем литературное путешествие по регионам России. На это раз речь пойдет о книге, действие которой происходит в граничащем с Тувой Горном Алтае.

Написана она была в 1934 году и является одним из первых крупных произведений о народах Сибири. Самым первым был, как мы уже знаем, написанный годом ранее Михаилом Ошаровым роман "Большой аргиш" об эвенках. Собственно названия этих произведений по значению идентичны(напомню, что "аргиш" - это тоже кочевье), но вот заложенный в них смысл существенно отличается. Если у Ошарова речь действительно о кочевой жизни, то Коптелов вкладывает в заглавие по сути прямо противоположный подтекст, а именно переход кочевого народа к новой - оседлой жизни в ходе социальных и экономических преобразований двадцатых годов прошлого века. Именно этот переход Коптелов называет Великим кочевьем.

Что касается этнографической стороны книги, то она по своей специфике не уступит иному научно-фантастическому роману об инопланетной цивилизации, причем даже при чтении ранее книги о Загадочной Туве, у меня такого ощущения не было, как это ни странно. Очень интересна родовая, или я бы даже сказал скорее клановая - шотландского образца , где все члены общины ведут свое происхождение по мужской линии от общего предка, общность горных алтайцев. Браки внутри такого клана, который называется сеок, запрещены. Все женщины в сеоке — всем мужчинам сестры. Каждый такой сеок имеет свое название, в романе это - Мундус, а все члены его собственно так и называются Мундусы(как по мне, то ничуть не хуже, чем Макферсоны, например).

Основные сюжетные линии связаны с судьбами трех братьев Токушевых. Когда-то их было четверо, но один из них погиб на фронтах Гражданской войны и его жена, как это было принято у горных алтайцев и некоторых других народов стала женой самого младшего из братьев, семнадцатилетнего Ярманки, на которого также легла и забота об усыновленных им маленьких племянниках. Но сердце парня лежит не к навязанной ему "старухе"( хотя в книге это слово раскавычено, беру его в кавычки, так как женщине, несмотря на седину, вряд ли больше сорока лет), а к его ровеснице Яманай, связь с которой в принципе непозволительна, так как оба принадлежат к одному сеоку.

Впрочем девушку вскоре против ее воли по протекции первого человека сеока(или попросту бая) Сапога Тыдыкова выдают за пастуха Анытпаса, который, как положено, принадлежит к другому сеоку, но по обмену(такое тоже возможно, один из мужчин Мундусов по договоренности между баями уходит в другой сеок) после свадьбы оказывается среди Мундусов. Интересно, что бай, как "отец и благодетель", организует богатый той и выкуп за невесту для долгие годы работавшего на него нищего пастуха, что судя по всему не являлось редкостью, так как Большой человек был не просто богатеем, но и считался главой рода. Правда в данном случае у Тыдыкова еще были и свои виды на юную девицу. Что удивляет во всех этих запутанных отношениях, так это - поразительная, практически современная, свобода нравов, позволяющая строить самые неожиданные любовные треугольники, как видим, даже с игнорированием .принадлежности к одному сеоку.

Как уже было сказано в самом начале рецензии, вся эта история разворачивается на фоне слома старого уклада. Советская власть в лице русских активистов приобщает горных алтайцев к оседлой жизни и объединяет их в сельскохозяйственную артель. Преобразования затрагивают все стороны жизни алтайцев, здесь и переселение из переносных аилов(юрт) в избы, образовательная работа, борьба с религиозными пережитками и суевериями, и даже приобщение к элементарным правилам гигиены, а в сеоке Мундус исстари все считали, что вода безвозвратно уносит счастье человека. Да и женская традиционная одежда тоже постепенно будет сдавать свои позиции.

Ну и понятно, что без классовой борьбы тут тоже не обойдется. Бай и его приспешники будут строить козни и пытаться сохранить свое прежнее влияние, не гнушаясь даже убийствами.

В целом книга добротно написана и заслуживает прочтения. В этнографическом плане она необычайно познавательна, но вот в литературном плане существенно слабее, чем упоминавшийся роман Михаила Ошарова.