В первый том издания корейских повестей XIX века «Верная Чхунхян», согласно предисловию А.Ф. Троцкевич (составитель и ответственный редактор серии «Золотой фонд корейской литературы»), вошли истории с героями конфуцианского типа, то есть следующими в своей жизни принципам существования в обществе, выдвинутым Конфуцием, среди которых прежде всего послушание нижестоящих вышестоящим, детей родителям, жен мужьям и забота вышестоящих о нижестоящим. И если с первым у героинь и героев повестей все в порядке, то вот с заботой отцов общества не все так просто: она прямо-таки медлит проявляться.
О Чхунхян, наверное, так или иначе слышал любой любитель корейских дорам (есть даже сериал в жанре романтической комедии, изрядно приправленной мелодрамой, в котором история любви Чхунхян и Моннёна пересказана на современный лад). Весенним днем, увидев красавицу, качающуюся на качелях, сын правителя провинции влюбился и взял ее в тайные наложницы. После влюбленным пришлось расстаться, девушке перенести домогательства и издевательства нового правителя, а затем обрести счастье с вернувшимся со славой возлюбленным в статусе благодетельной жены.
Сим Чхон тоже не раз упоминалась в сценариях дорам, в том числе и в ироническом ключе. История преданной дочери, продавшей себя купцам-мореходам в качестве жертвы морским божествам ради того, чтобы слепой отец смог пожертвовать огромное количество риса монастырю, обитатели которого вымолили бы для него исцеление, кажется несколько преувеличенной современному читателю, но вполне вписывается в целый ряд других историй о почтительных детях (и в тексте повести, а также в комментариях о них не раз напомнят).
История Нольбу и Хынбу в целом похожа на сказки разных народов о злом и добром брате и разных наградах, которые они получают от волшебного существа в благодарность за добро и в качестве наказания за зло.
Все три повести композиционно похожи. Это живой заинтересованный рассказ, в ходе которого повествователь не раз обращается к читателям с призывом взглянуть на героев, послушать, что они говорят. Это разыгрывающиеся сценки с преувеличенно чувствительными монологами-размышлениями или обращениями к богам или с диалогами-перебранками. Это перечни умений и добродетелей героев, провинностей и преступлений злодеев, имущества и книг. Это переход от прозы к стихам, когда герои поют песни, сочиняют строки на мотив классических произведений, вспоминают известных мифологических и исторических персонажей. Это обязательные для восточной литературы вещие сны, знамения, гадания, вмешательства высших сил в сюжет для благополучного разрешения истории героев (последнего хода нет только в «Верной Чхунхян», но там есть воля правителя, «сына неба», пославшего героя инспектировать именно ту провинцию, где издеваются над Чхунхян).
27 понравилось
