65 лет в строю или подростковая эклектика
Пособие по музыкальной литературе для детской музыкальной школы за авторством Марии Исааковны Шорниковой впервые увидело свет в 1956-м году. Иными словами, через него прошли фактически все ныне живущие музыканты, от 1946-го года рождения и позже — т.е. уже подавляющее большинство. И, кстати, данное учебное пособие умирать не собирается — выдержав уже больше 30 изданий, оно продолжает и продолжает переиздаваться. Чем же обусловлена такая живучесть (неужели качеством?), стоит ли искать замену, и почему я решил перечитать тот учебник, по которому занимался в период обучения музыке? На все вопросы, кроме последнего, постараюсь дать ответ.
Немного предыстории Музыкальное образование в России, притом, что давало подчас невероятные плоды, никогда не носило системного характера. Иными словами, в семьях с детьми занимался репетитор, который учил всему тому, что знает сам. Поскольку с языками у детей, получающих ещё и музыкальное образование, больших проблем не было — необходимый объём материала они добирали сами, в первую очередь благодаря «наслушанности» и «наигранности», и лишь во вторую очередь из письменных источников. На этом ресурсе более-менее проехали вплоть до 50-х годов ХХ века, когда выяснилось, что учителя, получившие «классическое» музыкальное образование в России прошлого подходят к концу, а на их смену приходят выпускники самой системы, у которых колоссальные проблемы в, как бы корректнее выразиться, гуманитарном обеспечении музыкальных дисциплин. В результате появляется дисциплина, призванная подтянуть слушателя до какого-то базового гуманитарного музыкального уровня, причем ориентирована она должна была именно на слушателей детских музыкальных школ — как наиболее остро ощущающих пробел. Результатом стал этот четырехгодичный курс музыкальной литературы за авторством М.И. Шорниковой, о первой книге которого мы и говорим.
Базовый культурный минимум Конечно, воспитывающийся в музыкальной среде ребёнок, у которого играть умеет хотя бы мама, в подобном пособии не нуждается — на слух он спокойно отличит Глинку от Грига, и, даже страшно сказать, Бородина от Мусоргского (это совсем не сложно сделать, уверяю вас). Но что делать с выпускниками массовых музыкальных школ, тем более из бывших детей сельских жителей, в результате процесса бурной индустриализации заселившие вновь возведенные спальные районы городов? Понятно, что опираться на базовый музыкальный уровень там невозможно — его нет. Собственно, данная книга и призвана его дать. Первый год не ставит перед собой никаких глобальных задач, просто протаскивая «галопом по Европам» юных читателей через сложную музыкальную картину мира. Какой результат должен быть на выходе? Сомневаюсь, что даже автор курса ставила какую-то цель после первого года обучения — в музыке так не бывает. Возможно, чтоб слушатель хотя бы идентифицировал слова «лад» и «мелодия», «темп» и «ритм», и знал, чем соната отличается от сюиты. Большего от этой книги ждать и не приходится — объем крайне мал, а слушатель крайне неподготовлен. Другой вопрос, что автор, похоже, и не сильно пыталась его подготовить.
Обучение музыки равно обучению традиции Музыкальное обучение это одна из немногих вещей, которую можно реализовать в контексте «обучения традиции» без какого-то сильного извращения и идеи традиции, и идеи обучения. Например, религиозное образование такими способностями похвастаться не может — увы, традиционное религиозное образование вне поддержки государственного аппарата и среды воспитает скорее атеиста, чем верующего. Музыка от этих вещей застрахована — в отличии от религии упыря из человека она не сделает. Может не получиться — может. Но безумного вреда все-таки не будет. Так уж получилось, что именно образовательная музыкальная традиция именно российских композиторов чрезвычайно богата — насколько большой провал в отечественной педагогике, настолько же большой прорыв в детском обучении музыке. Великие композиторы вроде П.И. Чайковского писали детские альбомы, а когда в СССРе была объявлена задача воспитания нового человека — реализация её была оформлена и через музыкальный нарратив. Пример — музыкальная сказка «Петя и Волк» шестикратного обладателя сталинской премии С.С. Прокофьева. Неудивительно, что автор, во многом современница Прокофьева, оказалась от его работы под очень большим впечатлением. Но даже без Прокофьева поспорить с самим фактом, что отечественного материала вполне достаточно для обеспечения большей части «музыкального образовательного цикла» смысла нет. Да, конечно, без Баха и Моцарта никуда — но уже третий и четвертый год авторского пособия базируются на абсолютно отечественном материале.
Плюсы и минусы Можно ли научить музыке в отрыве от музыки? Иными словами, насколько музыкальный конструкт жизнеспособен в словах, а не в самой музыке? Этот вопрос, конечно, чрезвычайно сложен — но я возьму на себя смелость дать на него ответ: «Вообще не жизнеспособен». Первый год обучения лишен иллюстрирующего материала, лишь автор изредка советует послушать то или иное произведение (далеко не самое лучшее, надо сказать). Понятно, что никаких серьезных задач автор и не ставит — куда уж тут ставить. И главное, зачем? Объяснять, что такое «мажор» и «минор»? Если к началу курса слушатель этого не знает — это бесполезно. Если знает — какой смысл? Задача, которую автор ставит сама перед собой, становится нерешаемой. Ведь мы же не считаем, что задачу «ввести ребёнка в волшебный мир музыки» вообще можно решить? Что действительно интересно в книге — так это эклектика. Музыкальная всеядность. Музыканты не особо обращали внимание на политические условности, и, надо сказать, советская цензура к умершим композиторам строга не была. Да, кого-то мы знаем больше, кого-то меньше — нельзя обвинять человека, что Римского-Корсакова и Мусоргского он знает больше, чем Кюи или Балакирева (лидера Могучей кучки, которая раньше и называлась «Балакиревским кружком»). Музыкально-исторического полотно книги рисуется вообще без каких-либо поправок на страну, годы, идеологию и пр. — и, надо сказать, это удивительно. Либо книгу уже успели поправить, либо... страшно подумать. Хотя, думаю, все-таки успели поправить — не могли же не исправить ничего в этих 31-м переиздании.
Резюмируя Автор ставит перед собой заведомо нерешаемые задачи, об успехе которых можно судить даже не по прошествии всех 4-х лет курса, а всей жизни. В этом смысле, я думаю, особого успеха ждать не стоит. Книга 1-го года обучения не очень гладко скроена, скачет от одних композиторов к других, предлагая со сложными музыкальными понятиями разбираться другим людям. Даже какого-то серьезного базиса по «наслушиванию» ученика книга не предлагает — хотя к последующим изданиям уже приложен материал. С другой стороны — а какую реальную задачу ставить перед десятилетним? Превращать предмет в очередное Сольфеджио? Забавно, но из своих воспоминаний об этом курсе я помню только 3-й год (русские композиторы XIX в.), и много из того, что я перечитал — я узнал (вспомнил) заново. Приятно что-то узнать из книжки, которую прочитал 20 лет назад.
125 понравилось
