Когда можно дать оценку прожитой жизни? Жизни, столь длинной и богатой, что путаешься в воспоминаниях, словно мошка в липких нитях густой паутины, пытаясь вытащить на поверхность то одно событие, то другое, предшествующее. Каково это - подвести черту, встать на тот самый край листа, где только лишь циферка красными чернилами и небольшая точка. Лишь в "последнем пути" можно оказаться у той самой "последней черты".

Когда можно рассказать о всех тех, кто появлялся на этом пути? Пути, столь извилистом и дальнем, что уже и не отличишь наезженную дорогу от болотистой тропки, когда лица врагов сменяются верными друзьями. Каково это - вспомнить всех, кто был рядом, кто лишь дуновением ветерка коснулся на этом последнем пути. Лишь по дороге к той, что была всегда рядом на этом листе бумаги, покрываемом день ото дня летописью времени.

Когда можно подвести итог того, что зовется жизнью? Лишь стоя на пороге смерти можно узреть то количество опыта и мудрости, что останется в корзине памяти потомства после долгой отшлифовки временем, камни и те теряют свою угловатость и грубость после "купания" в речных водах.

Отличная книга. Богатая, насыщенная, плотная. Герой настолько обширен своим внутренним миром, что невольно становится ассоциацией с реальной исторической личностью. Героя настолько мало на страницах, но так много во всей книге, - пусть и звучит коряво - что он оживает с каждой страницей, с каждой главой. Оживает и ведет пространную беседу, некий дневник памяти, сбивчивый, прыгающий, но оставляющий слушателю самому разбираться, что важно, а что можно и прослушать. Эпизоды следуют за эпизодами, лица сменяют лица, время то летит стрелой, пущенной над степью, то замирает водой в чаше. И все это ненавязчиво, гладко, переливчато, приятно. Повествование подобно мозаике, сплошные кусочки, многочисленные фрагменты, которые на первый взгляд разрозненные и несвязанные, но стоит лишь их сложить грань к грани, как выходит полотно - Путь. Долгий. Извилистый. Последний.

Прочитав последнюю книгу трилогии Антонина Ладинского «Голубь над Понтом» делаю вывод, что она не столько о Руси, сколько про историю других европейских государств. Если в первой части на первый план выходит Византия, во второй основные события происходят во Франции, то в последней обо всем понемногу. «Последний путь Владимира Мономаха» не столько о самом Мономахе, сколько о Рюриковичах, точнее некоторых представителях рода и их семьях.

Уже в Средневековье династические браки по политическим и экономическим соображениям были обычным явлением. На Руси еще князь Владимир привез в Киев иностранку, взяв в жены гречанку Анну Византийскую, у его сына Ярослава супруга была шведка, а внук Ярослава Владимир был прозван Мономахом по роду матери Мономахини, родственницы византийского императора Константина IX. Книга начинается с того, что уже старый Мономах следует в санях из Чернигова в Переяславль, дабы навестить сына Ярополка и молодую сноху, посетить могилу уже давно почившей жены Гиты Уэссекской, а по дороге вспоминает прожитые годы. Из памяти князя всплывают образы жены, родичей, воевод, тех, кто был некогда рядом, был близок и дорог, с кем вместе бил врага. Мудрый политик, умный и начитанный человек, жизнелюб, воин и страстный охотник, "не берег себя ни на ловах, ни на войне", таким предстает Мономах.

Не самый лучший вариант выбрал автор для повествования. Кроме того, что сюжет получился рваным, события хронологически не выдержаны, роман еще перегружен второстепенными персонажами, многочисленными историями, судьбами других людей. Так в самом начале на первый план выходит история принцессы Гиты и ее отца. Ладинский подробно описывает битву при Гастингсе и смерть Гарольда II. Далее следует рассказ о похождениях двоюродного брата Олега Святославовича на чужбине, которые больше напомнили любовное приключение, чем изгнание, о судьбе князя требовольского Василько Ярославовича, единокровной сестры Евпраксии - императрицы Священной Римской империи и так далее. Помимо реальных персонажей в сюжет вплетены истории вымышленных героев. Через большое количество историй и судеб писатель воссоздает эпоху, но нет ощущения цельности, а о главном герое вряд ли получится узнать больше, чем написано в Википедии.