Цитаты из книги Девяносто третий год

Париж. Вся жизнь его – приливы и отливы; он гигантский маятник цивилизации, который касается то одного полюса, то другого, – и широта его размаха от Фермопил до Гоморры.

Повальное безумие не такая уж редкость.

Все было страшно, но никто не ведал страха. Зловещий «закон о подозрительных», который останется на совести Мерлена из Дуэ, вздымал над каждой головой зримый призрак гильотины.

Одно было у всех на устах: «Терпение. Этого требует революция». И улыбались героически.

- Но тот, кто милостыню подает, не смотрит, а тот, кто получает, все заметит, все оглядит. Нищий, говорят, тот же соглядатай.

– Прохожий и нищий по-разному друг на друга глядят.

– Бедняки, богачи – страшное дело. Отсюда все беды и идут. Бедные хотят стать богатыми, а богачи не хотят стать бедными. В этом-то весь корень зла, по моему разумению.

- У богатых против нас есть одно преимущество – каждый день едят. А еда человека сохраняет.

Даже на самых жестоких людей находит своя минута меланхолии.

Чайки и альбатросы возвращались на берег: как-никак море – не родное гнездо.

– Умеешь подавать сигналы? - Гальмало надул щеки, повернулся лицом к морю и несколько раз ухнул по-совиному.

- Там, где не проберется пантера, пролезет хорек.

– Вот они, Менкье. Здесь отдыхает и белая чайка, летящая из Голландии, и альбатрос.

Есть слова, приносящие в плавании беду. У моря свои тайны, и кто знает, что заблагорассудится ему сотворить через минуту.

- Быть в открытом море, значит быть лицом к лицу с врагом. Корабль в плавании подобен армии в бою. Буря притаилась, но она всегда рядом. Море – огромная ловушка.

V. Vis et vir (Сила и мужество). Из этой главы цитировать эпизод: поединок человека и пушки.

Пушка замерла на месте. (...). Все было кончено. Победителем вышел человек. Муравей одолел мастодонта, пигмей полонил громы небесные.

Незаметный камешек предотвращает падение глыбы, веточка иной раз задерживает лавину.

Приходилось или погибнуть, или предотвратить катастрофу, что-то предпринять. Но что? Перед человеком был могучий противник – пушка.

Требовалось остановить эту обезумевшую глыбу металла. Требовалось схватить на лету эту молнию. Требовалось обуздать этот шквал.

Пушка беспрепятственно разгуливала по нижней палубе. Невольно приходила на мысль апокалиптическая колесница. Фонарь, раскачивавшийся под одним из бимсов, еще усугублял фантастичность этой картины головокружительной сменой света и тени.