Русские ночи

В детстве самым страшным сказочным существом для меня был Игоша. Кто не настолько глубоко погружён в русский жутковатый фольклор, с Игошей не встречался и Старобинец не читал, того сама концепция подобного персонажа может и поразить (хотя, конечно, у Старобинец он почему-то больше был похож на змею). Оригинальный Игоша — младенец без ручек и ножек, который умер сразу после рождения, но продолжает являться в мир живых в виде своеобразного полупризрака-полудомового. Если его подкармливать и делать подарки, то он он помогает по дому. Если же Игошу игнорировать (что делать довольно несложно, ведь он невидим для взрослых), то он начинает всё ломать, терять, путать, а вина за его проступки ложится то на всех окружающих из посюстороннего мира, то просто на "дело-то житейское". Возможно, существо без ручек и без ножек, которое прыгает всем туловищем и цепляет вещи зубами, много напроказить и не может, но при желании да наличии свободного времени...

Впрочем, я всё это не о том. Недавно я прочитала, как "Игоша" Одоевского разбирается на уроках литературы в некоторых учебных программах. Вот честно — что-то в этом неверное и ограничивающее. Одоевский бежит впереди паровоза своего времени, и на пяти-шести страничках скупого текста умудряется развернуть едва ли не "Бойцовский клуб". В том смысле, что читателю так до конца и не будет ясно, существовал ли Игоша в воображении маленького одинокого мальчика, который тихонечко сходит с ума от отсутствия нормальной ребяческой жизни, пытается привлечь к себе внимание и все свои шалости сваливает на тёмную половинку себя — Игошу. Вариант вполне жизнеспособный, учитывая, что рассказами про Игошу его как раз пичкают нянечка с батюшкой. Но и тот вариант, что Игоша всё-таки провёл пару дней с главным героем страшной сказки вполне может быть, хоть он и полностью отметается учебниками литературы.

Я, честно, даже не знаю, какой вариант страшнее. Первый показывает, что безумие может таиться даже в маленьком шкете, потому что я категорически отказываюсь принимать версию, что психически здоровый ребёнок может сублимировать свою тёмную половинку в такое жуткое безного-безрукое существо. Это версия близка к той, что и Карлсона приписывает к существам внутри воображения ребёнка. Но Карлсон был шалун добродушный и не лишённый определённой последовательности в своих действиях, Игоша же явно агрессивен и нелогичен. Второй же путь явления Игоши к мальчику, как потустороннего монстра/призрака — вообще кошмар. Потому что тогда получается, что он может прицепиться к кому угодно безо всякой на той причины и бесконечно его подставлять и подставлять, а несчастная жертва будет страдать и огребать. Если большинство негативных сущностей появляются по какой-то причине — мстят за что-то, прикованы к месту, предмету, появляются в определённое время или просто потому что человек сделал что-то не то, то гнусный Игоша сваливается на бошку вот просто из ниоткуда. Из текста можно бы сделать вывод, что батя мальчика сам виноват — вроде как он его позвал к себе, пусть и в шутку. Но пристал-то Игоша не к нему, а к пацану. Да и мужики, у которых до этого был Игоша, а потом и следующий "носитель проклятия" вообще ни в чём не провинились, просто им не свезло. А это знание ужасное, особенно в детском возрасте. Я в детстве точно знала, что если я в полночь посмотрюсь в зеркало, то ко мне прицепится чёрт, но в этом буду виновата я сама, потому что имела наглость посмотреть в зеркало. Ну или кто-то плюнет мне на тень, а от этого у меня начнётся простуда — тоже сомнительное поверье, но тут уж тебе не повезло по вполне определённой причине. А Игоша — накося выкуси — просто появился и гадит тебе ни за что ни про что. Нечестно. И как-то обречённо неизбежно, а потому особенно страшно.

Я считаю, что для времён Одоевского эта "двойная трактовка" — очень крутая вещь. Да и само описание потустороннего младенца ошеломляет, если подключить воображение (вдумайтесь, он ведь умер сразу после рождения, а значит если представить его в деталях, то... АААА!) Не знаю, стоит ли давать такие сказочки пятиклассникам в программе по литературе. Конечно, сейчас сила воображения заметно приглушена, но не исключено, что может попасться особенно чуткий ребёнок, который будет после этого не спать и ждать, когда ему на голову без предупреждения свалится ужасное наказание, которого он не заслужил. Я бы про Игошу вообще хоррор сняла, будь у меня такая возможность. Не всё же мёртвых маленьких девочек с длинными волосами в белых ночнушках показывать.

Столкнувшись на страницах одного современного романа с игошей, мне захотелось прочитать еще что-нибудь об этом существе. И тут как раз в разговоре зашла речь о данном рассказе Одоевского, так что не стала откладывать его в долгий ящик.

Ну что могу сказать, несмотря на то что сам рассказ меня не напугал, все же образ игоши жуток. Маленькое существо, похожее на ребенку, но без ручек и ножек, тут еще добавился временами голос взрослого мужчины, что только усугубило дело... В общем, из всего славянского фольклора эта нечисть нравится мне больше всего, потому что реально, зараза, страшная)

В самом же рассказе взрослый человек делится воспоминаниями из детства, когда ему пришлось столкнуться с проказами игоши. А может то просто было богатое детское воображение, подпитанное страшной историей, услышанной от отца. Кто знает...

Цитата:

Впечатление: Книгу я увидела у кого-то из друзей, закинула к себе в читалку и она ждала своего часа. Когда за нее взялась, то думала, что это про войну, а оказалось утопия.
Самое забавное, что она написана в 1835 году, и демонстрирует очень интересное представление о будущем.
Лично я бы точно его не хотела, но посмотреть на как одну из альтернативных реальностей было интересно.
Книга особо не зацепила, была скучна, понравилось, как современные ученые нового мира рассуждают о "старом" (читай сегодняшнего дня) городе, в котором я живу.

О чем книга: Утопия рассказывает нам о Петербурге будущего. Люди ничего в этом будущем не боятся уже, у них полное комфортное существование и рубиновыми столами. и вкусным газом Точнее практически ничего, ведь угрозы из космоса еще никто не отменял.

Читать\не читать: можно прочитать, книга небольшая

Этот сборник дался мне нелегко. Сам роман «Русские ночи» - весьма сложное философское произведение, состоящее из небольших новелл. Роман кажется фантастичным и представляет собой по большей части монолог, изредка переходящий в отвлеченный рассказ или диалог Фауста с современниками автора. Одоевский рассуждает об обществе, государстве, экономике, человеке и его деятельности, о науке и искусстве,.. Он пытается охватить и познать весь мир, осмыслить возможные варианты развития будущего. Князя Владимира Федоровича Одоевского можно смело назвать провидцем, ведь в первой половине 19 века он с уверенностью говорит о будущем освоении космоса, о создании искусственных тканей, о моментальной фиксации изображений на пленке и прочих, тогда еще фантастических предметах и событиях, сегодня ставших реальностью.

Повести, рассказы и сказки (скорее поучительные байки для взрослых), представленные в сборнике, более приземленные, чем "Русские ночи", но все же не менее диковинные и романтичные, щедро приправленные мистикой. Как правило, это произведения, написанные на злобу дня, ершистые и ироничные, и во многом они очень напоминают мне прозу Гоголя. Жаль, что совместно задуманное Одоевским, Гоголем и Пушкиным произведение «Тройчатка, или Альманах в три этажа» так и не было написано...

Со школьной скамьи меня учили, что первой антиутопией (или одно из первых) был роман "Мы" Евгения Замятина, но вот недавно я узнал, что он не был первым русским писателем, кто с боязнью заглядывал в будущее...
Владимир Одоевский не только с интересом и боязнью смотрит в будущее, но и задает один очень интересный вопрос: насколько мы с вами уверены, что историки, антропологи и археологи правильно интерпретируют находки и документы прошлого?
Что значило каждое конкретное слово в каком-то документе сложно понять, тем более если документ дошел в очень ветхом состоянии.
Такая же ситуация и с какими-то инструментами или простыми вещицами из далекого прошлого.

Новое общество сильно удивляет главного героя, что-то удивляет, что-то ужасает.
Новое общество во многом похоже на наше - уважение к друг другу никому не нужно...
Герой, пишущий письма, прибыл из Китая и мне кажется забавным, что из времен Одоевского казалось, что Китай будет отсталым, а сейчас все иначе...
Но до 4338 года ой как далеко...
Автор очень удачно описал развитие технологий в будущем - есть что-то, что удалось угадать.
Но...
Язык автора усыпляет и дочитываешь лишь по той причине, что произведение короткое.
Если совсем коротко, то занятная книга, как раз хватит на одну поездку до работы (главное не выронить книгу из рук)
Но не уверен, что сильно запомнится...

Ох уж эти шумные новые года в юношестве, когда мечт и планов больше, чем денег на еду на следующую неделю! Покорение мира широким шагом, философия, способная изменить всё общество, обещания обязательно раз в год хотя бы вот так вот собираться, этим же составом!

А потом вы взрослеете, меняетесь, исчезаете из жизней друг друга, обрастаете работой, семьей, детьми и обыденностью. И вот уже даже не о чем говорить со старыми друзьями. Даже если они еще остались.

Пусть рассказу Одоевского уже и прилично лет, с девятнадцатого века этот пункт жизни людей едва ли изменился. Хороший рассказ с ноткой грусти и принятия того, что мы взрослеем и меняемся, и некоторых мечт и планов уже не вернуть.

В.Ф. Одоевский – «Сильфида» (повесть, 1837 г.)

Представьте себе, что у Вас умер относительно богатый дядюшка, который оставил Вам деревеньку.
Что Вы будете делать?
Да уж не заниматься глупостями в городе!
Вы оставите грязный воздух, умные компании, ВСЕ книги и уедете жить в деревню, чтобы лежать, лежать, лежать, наслаждаться жизнью, бездельничать на полную катушку, ездить иногда к соседям-помещикам и поглядывая на их пухленьких дочек, думать: «А не жениться ли мне?»…
Но спустя несколько месяцев Вам надоедают бесконечные деревенские глупости и вновь тенет к чему-нибудь УМНОМУ. И Вы находите в дядюшкином доме спрятанную прислугой библиотеку. А библиотека эта настолько непростая, что вся Ваша жизнь быстро меняется…

Очень загадочное произведение, и неоднозначное, потому что как это часто бывает с мистическими вещами, понять и постичь их нереально) Вот и здесь в конце почти недоумеваешь, что же это было. Ведь тут и несчастная любовь, и загадочная игрушка, через которую ребёнок видит будущее в параллельной реальности? Или просто желаемое, но так и не наступившее будущее? Потом мальчик вырастает и уровень мистики повышается ещё больше, как и несчастливой любви, взаимной, но запретной. А уж когда появились восставшие мертвецы, то уже и вовсе страшно стало, и очень тревожно за героев. И всё происходящее приобрело ещё более зловещую атмосферу, какую-то обречённость, и в пору говорить о проклятьях, только вот кого и кем? Сплошные загадки на фоне невозможных отношений, горящих домов и горячки героя, в которой он видит и тётку свою, которую лишь недавно посетил после стольких лет, прошедших с детских лет, и служанку-помощницу её Софью, которая говорит такие странные порой вещи, поскольку растила её няня-немка и читала ей странные книги. И под конец смерть, и снова смерть, странно, что после этого не настало полного сумасшествия...

В.Ф. Одоевский – «Орлахская крестьянка» (повесть, 1838 г.)

Рассказ Одоевского представляет нам светский салон, где собрались люди скептически мыслящие, насмешливые и скучающие. И всё же, даже в таком обществе графу Валкирину удалось, хоть и не сразу, привлечь внимание к своему МИСТИЧЕСКОМУ рассказу.
«В Германии, в местечке Орлах, жил, а может быть, ещё живёт и поныне, крестьянин Громбах, лютеранин, человек очень честный и умный, - так что даже был выбран в звание какого-то начальника в своей деревне».
У этого крестьянина была дочь Энхен, которая «никогда не была больна, не имела никаких детских болезней, никаких припадков и отроду не отведывала никакого лекарства». То есть, девочка была ВПОЛНЕ здорова.
Школьное же учение ей не давалось – «она едва знала грамоте и имела даже род отвращения от книг».
Но однажды, что называется, «с ровного места», к Энхен начинают являться сразу несколько призраков, которые сообщают ей весьма любопытные вещи и требуют от неё весьма серьёзных действий.
О том, ЧТО происходило с Энхен, как это повлияло на жизнь крестьян её деревни, к чему привели развивавшиеся события, и как восприняли рассказ графа Валкирина молодая графиня, княгиня, дипломат и другие светские «обитатели», вы узнаете, прочитав эту повесть…

Когда я впервые прочитала сказку В. Одоевского «Игоша», то сочла это странное существо с диковинным именем Игоша плодом воображения автора. Уже будучи учителем, при подготовке к уроку, я выяснила, что игоши — это персонажи русских фольклорных сказок, «сродники» домовым, кикиморам и другой «нечисти». И я дала задание ребятам найти произведения русского фольклора, где фигурировал бы игоша. В конце концов с двумя школьницами, проявившими наибольшую активность, мы написали работу под названием «Фольклорная основа русских литературных сказок об Игоше», в основу которой были положены несколько народных сказок, а также произведения В.Одоевского «Игоша» и А.Н. Толстого «Кикимора», где игоши также упоминаются. Эта работа опубликована в электроннном периодическом издании: https://teenet.ru/viewdoc.php?id=220.
Мы выяснили, что игоша является одной из самых таинственных «тварей» народного сознания (языческого по сути, но уже в значительной степени христианизированного). Из русской сказки «Про грешную дочь» мы узнали, что игошей называли нежеланного младенца, которого мать пыталась вытравить, и который умер, не успев получить крещения. После смерти такие игоши скребутся под окошками, кричат «жалкими голосками», всячески стараются привлечь к себе внимание и надрывают сердце согрешившей матери. Они — по народным поверьям — требуют себе имени и креста. В упомянутой сказке родители согрешившей девушки, услышав стенания привидения, спрашивают с удивлением, мол, к нам-то чего «игоша повадился»? Их удивление объясняется не самим фактом существования игоши, а тем, что они еще не знают о грехе дочери. По народным поверьям, мать в таком случае должна крикнуть в окошко имя игоши и перекрестить ночную тьму, тогда привидение больше не появится. Но горе матери, если она перепутает пол выкидыша и назовет неподходящее имя — тогда игоша целый век кричать-плакать по ночам будет. В упомянутой сказке мать родила семимесячного ребенка, мальчика, и поэтому без сомнения выкрикнула мужское имя — Егорушка, созвучное с Игошей. Думается, что в народном сознании важен был сам факт этого выкрикивания, обнародования греха. Тем самым мать вынуждена была рассказать людям о проступке и покаяться. Некоторые героини уходили затем в монастырь, грех замаливать.
Само звучание слова игоша вызывает у исследователей ассоциации с разными человеческими именами, по преимуществу, мужскими, хотя игошей может быть и девочка, если она, конечно, не превратится в кикимору... На наш взгляд, наиболее убедительна версия происхождения этого названия в среде грамотных священнослужителей от латинских слов «ignatus» - нерожденный и «ignotus» - неизвестный (на эту мысль наводит довольно прямолинейная назидательность сюжета о наказании согрешивших). Подобным образом возникло и имя Игнатий, производными от которого стали народные имена Игнат, Игоня и Игоша.
Имена, по звучанию напоминающие игошу (Егорушка, Игорь и так далее) изредка связывают с древнескандинавскими корнями со значением «воинственный» или с древнерусским «игом». Но эти значения в гораздо меньшей степени подходят для характеристики жалкого несчастного существа, которое фигурирует в русском фольклоре. Напомним, что чаще всего игоша представляется безруким и безногим тоскующим маленьким человечком.
Есть и альтернативный сюжет о происхождении игош. Если злобная кикимора крадет младенца совсем маленьким, то даже желанного ребенка она может воспитать злобным пакостником, и тогда в народе его тоже могут звать игошей.
После этого ребята захотели сопоставить образы Игоши из сказки Одоевского и всем известного Карлсона, но эта работа не получилась, так как единственное, что детям удалось заметить, это то, что Карлсон, как и Игоша, тоже досаждал Малышу, «подставлял» его, но ребенок продолжал ждать это чудо с пропеллером, чтобы вместе устраивать проказы, на которые в одиночку Малыш ни за что бы не решился... И в финале сказки Одоевского, когда Игоша решил уйти к другому хозяину, пообещав, что тому еще больше вреда сделает и, авось, новый хозяин будет «благодарнее», Мальчик тоже произносит странную фразу : «И жаль мне его стало»... Очевидно, речь здесь идет не только о сострадании к бедному инвалидику, герою ещё и жалко с ним расставаться! Это наблюдение, сделанное самими детьми, мне показалось очень любопытным, но одного-двух интересных наблюдений еще недостаточно даже для школьного исследования.