Двум смертям не бывать

К сожалению, книги Кожуховой сейчас знают мало. Наверное, прав был Турбин, когда писал, что они, эти книги, не становились событиями. Это грустно, конечно, но это так... Где-то довелось мне увидеть утверждение, что, дескать, ценность произведений Кожуховой оттого снижена, что она-де коммунист, вот и не могла правду писать, а «Ранний снег» её — вообще ложь на лжи. Песенка старая: дескать, коли автор коммунист, так сразу бездарь. Я не знаю, быть может, это у меня плохенький вкус и ничего я не понимаю, однако данная повесть меня очень сильно впечатлила, оставила приятное послевкусие, которое испытывал я в последний раз тогда, когда читал Георгия Маркова. В небольшой повести освещается широкий круг вопросов. Прежде всего это темы любви (куда ж без неё!) и войны. И удивительное сочетание личных чувств и патриотики. Это не грибоедовское «потому, что патриотки» — это совсем иное... Что касается войны, то лейтмотивом этой темы звучит недопустимость её повторения. Находясь в Хиросиме и Нагасаки, главный герой, детский врач Ушаков участвует в митингах и конференциях, на которых постоянно говорят о мире во всём мире... а потом сталкивается с тем, что американцы, прежде бомбившие эти города, теперь размещают там военные базы. И невероятно точно звучит фраза профессора Романова: «Деньги не помнят». И вот тогда-то, пропуская это всё через себя, вспоминая собственные военные будни, Ушаков регулярно возвращается к теме гордости за свою страну, за Советский Союз. К ней же обращается он и в своих любовных делах. Но вот тут она играет совсем не на руку Ушакову. Встречаясь с японкой Юкико Ито, он упорно думает, что нравится ей Россия, а не он сам. Не очень ясно, изменил ли он свои взгляды в конце повести, когда она кидает ему георгин на прощание, но до этого самого прощания он всё время повторял себе, что надо про эту девушку забыть, она даёт надежды, а надежды эти пусть и остаются на японской земле, нечего их куда-то везти. А дело всё в том, что была у него любовь во время войны, Катя, лётчица — она погибла, и Ушаков, с его слов, ни к кому более любви не чувствовал. В то же самое время он верит, что найдётся где-то такая, которая будет с ним до конца... И вот, когда такая находится в Японии, когда она очень хочет попасть в Москву, он одновременно ищет с ней встречи и сам себя убеждает, что у неё никакой симпатии к нему нет. Говоря короче, самого Ушакова можно охарактеризовать его же словами: когда американка спросила у него, почему он, бывший десантник, стал детским врачом, он ответил, что из-за противоречия. И весь его отрывок жизни, запечатлённый Кожуховой в повести, и есть это самое противоречие. Везде и всюду. Произведение очень глубокое. И я, наверное, посоветую всем ознакомиться с ним. Конечно, я не могу гарантировать, что у всех останется такое послевкусие, как у меня, — до сих пор думаю, что было бы, если бы Ушаков каким-нибудь образом умудрился забрать Юкико в Москву, — но буду очень рад, что кому-нибудь эта повесть точно понравится. А я... а я буду дальше знакомиться с творчеством этой замечательной писательницы и продолжать думать о истории взаимоотношений советского врача и японской хибакуся.