Фенрир. Рожденный волком

— Ты что, провидец? — спросил отец мальчика.

— Если создавать будущее означает провидеть его, тогда я, на­верное, провидец

— Ты доверяешь чужестранцу? — изумился Мозель.

— Я ему нисколько не доверяю, — сказала Элис, — поэтому с ним хотя бы все ясно. Кроме того, если его околдуют, я с легко­стью его убью — он старый и безоружный.

— Да, достоинств у меня множество, — подхватил Леший.

Золото пре­восходит сталь во всех случаях, кроме одного — когда она в руке. Вот тогда сталь превосходит золото во сто крат.

— Почему ты так боишься смерти, торговец?

— Разве тут нужны объяснения? Лучше скажи, почему ты не бо­ишься?

— Я буду вечно жить в чертогах Всеобщего Отца, сражаться це­лый день, по ночам пировать. Неправильно, когда человек слиш­ком сильно любит жизнь, ведь однажды нам все равно суждено ее лишиться. Страх смерти отравляет жизнь. Смерть — это даже ве­село, если посмотреть с правильной стороны.

— Врагов Господа разрешено убивать. Существует справедливое и несправедливое убийство, и тексты ясно об этом говорят. Запо­ведь означает, что нельзя убивать просто так.

— А как вы узнаете, кто враг Господа?

— Простым людям нет нужды думать об этом, им указывают священники

— Мне можно доверять.

— Всем большим лжецам можно доверять

— Скажи ему, что, если он сделает еще шаг, я его убью, — пред­упредила Элис.

— Госпожа предлагает тебе спокойно посидеть с нами и все об­судить, — перевел Леший.

— Ага, именно так она и сказала, — отозвался Серда, — очень похоже

Пока Жеана несли к мосту, он понял, что граф куда более тонкий политик, чем он считал до сих пор. Король и герцоги империи Каролингов могут отказать в помощи маленькому провинциальному Парижу, но разве они откажутся прийти на помощь святому?

Еще он услышал, как сестра графа ахнула, увидев его.

— Боюсь, годы не сделали меня краше, госпожа Элис.

— Надеюсь, они сделали меня вежливее, — отозвалась она.

Лешему ничего не оставалось делать. Он начал жалеть себя.