Selected Stories

Но для гордого духа Сопи дары благотворительности были тягостны. За всякое благодеяние, полученное из рук филантропов, надо было платить если не деньгами, то унижением. Как у Цезаря был Брут, так и здесь каждая благотворительная койка была сопряжена с обязательной ванной, а каждый ломоть хлеба отравлен бесцеремонным залезанием в душу. Не лучше ли быть постояльцем тюрьмы?

Сопи презирал заботы, расточаемые городской бедноте во имя милосердия. По его мнению, закон был милостивее, чем филантропия.

Душа, готовясь отправиться в таинственный, далекий путь, становится чуждой всему на свете.

В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Ист-Сайду этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу.
Господина Пневмонию никак нельзя было назвать галантным старым джентльменом.

Таково уж свойство женского пола — плакать от горя, плакать от радости и проливать слёзы в отсутствие того и другого.

Рыба ищет где глубже, а человек где лучше.

Дело не в дороге, которую мы выбираем; то, что внутри нас, заставляет нас выбирать доро-гу.

Это был талантливый уличный жулик, и, что важнее всего, он уважал свое ремесло и довольствовался тремястами процентов чистой прибыли.

"Она теперь стояла у окна и уныло глядела на серую кошку, прогуливавшуюся по серому забору вдоль серого двора."

Я много раз путешествовала вокруг света на золотом воздушном корабле, крыльями которого были книги и мечты.