Двор Карла IV. Сарагоса

...однако заметим, что чинные манеры иных недотрог - не что иное, как величайшее лицемерие, и что коварство давно уже научилось побеждать скромность её же оружием.

О, говорить о чужих недостатках очень выгодно - тогда собственные не так бросаются в глаза.

Переход детства к юности — это набросок драмы, план которой сквозит в лепете первых страстей и в бурном смятении первых поступков взрослого.

...опыт — это пламя, которое и светит и жжет.

Все считают, что министры ужасно заняты, да и они сами при людях напускают на себя деловой вид. Посмотреть на этих господ, разукрашенных галунами и надутых спесью, никак не подумаешь, что всего-то дела у них - класть в карман огромное жалованье. Увы, так и есть. Они - всего лишь слепые орудия, марионетки, и движет ими тайная сила, скрытая от людских глаз.

Неужели ты думал, что можно стать выдающимся человеком, не понаторев в интригах, в притворстве и в науке сердцеведения?

«Лишь помыслю о ней (*Петите), как мне чудятся ее несравненные глаза и стук ее туфелек, «жалких сих темниц для двух колонн прелестных», как сказал бы Вольядарис или Монсин».

«Думая о людях, встречавшихся нам в юности, мы обычно вспоминаем либо самые примечательные их черты, либо же черты вовсе не существенные, но почему-то навеки врезавшиеся в нашу память».