Девяносто третий год

...с тех пор, как существует человеческое правосудие, под сводами судилища гулко отдаётся эхо гробниц.

Маркиз де Лантенак должен был пожертвовать или своей, или чужой жизнью; не колеблясь в страшном выборе, он выбрал смерть для себя.
И с этим выбором согласились. Согласились его убить.
Такова награда за героизм!
Ответить на акт великодушия актом варварства!
Так извратить революцию!
Так умалить республику!

Любопытство- одно из проявлений женской храбрости.

Пока есть Вольтеры, будут и Мараты. Пока есть бумагомаратели, переводящие бумагу, будут и мерзавцы, которые убивают; пока есть чернила, будут черные дела, пока человек держит в пятерне гусиное перо, легкомыслие и глупость будут порождать жестокость. Книги творят преступления. Слово химера имеет двойной смысл — оно означает мечту, и оно же означает чудовище. Каким только вздором не тешат людей!

Улыбка карлика страшнее смеха великана

Хулить или превозносить людей за последствия их действий – это все равно, что хулить или превозносить цифры за итог. То, чему положено свершиться, - свершится, то, что должно разразиться, - разразится. Но извечная ясность не страшится таких ураганов.

Чудовище обернулось героем, больше чем героем - человеком.

Паника склонна все преувеличивать: в момент паники ружейный выстрел кажется орудийным залпом, крик — загробным гласом, лай собаки — львиным рыком.

У ребенка переход от страха к полному доверию совершается в мгновение ока и без всяких видимых причин. Тут действует какое-то непогрешимое чутье.

Офицеру не для чего командовать действиями разведчика, в которых выслеживание сочетается с поиском; то, что должно быть сделано, делается само собой.