Лист

Встреча с шедевром всегда величайшее наслаждение. Но и великое испытание. Ведь в этой партитуре нашло воплощение буквально все,что Ференц со всей юной отвагой собирался осуществить сам: соединить прекрасное с уродливым, чтобы новая музыка проложила себе дорогу в будущее. Это великое испытание. Не завидуешь ли ты своему старшему собрату по искусству, идущему впереди тебя и уже успевшему осуществить то, о чем ты еще только мечтаешь? Ференц выдержал это испытание: ему незнакома зависть, есть только увлеченность. И уважение к исполняемому им произведению.

... Скажем смело: час пробил, и было бы странно, если бы дух века возобладал повсюду, но не в царстве разума, в котором, казалось бы, меньше, чем где бы то ни было, должны терпеть оковы. Бери молот и круши теории, ломай устои поэзиии драматургической системы, разбивай гипсовую маску, скрывающую лицо истинного искусства. В искусства не должно быть ни правил, ни образцов, а точнее - никаких правил, кроме вечных законов природы, витающих над всем искусством, и тех особенных законов, которое порождает каждое произведение само, словно мать собственных детей...

...Красивое и уродливое. Одно воплощает душу человека, другое - животное начало в нем. Если их разделить: первое - чистая абстракция, скука, педантичность, бумажный дух, второе - сплошная грязь, подлость, скотская низменность. Но соедини их - душу и тело, героя и жалкого человечишку, титана и робко плетущегося простого смертного - и ты получишь твоего истинного героя. Цезаря - бесстрашного, но с трудом подавляющего тошноту на триумфальной колеснице, потому что он не выносит качки, тираноборца Кромвеля, который той же рукой, что подписала смертный приговор королю Карлу I, брызжет шутки ради чернилами в лицо своему сообщнику...