– …только начиналось лето или вроде конец мая, словом, уже тепло, но еще не жарит, и у меня был выходной, потому что… не помню. Ремонт устроили, наверное, или что-то вроде того. А у Лис была библиотечная книга. И она сидела с книжкой в парке, а я купила себе мороженное и ей мороженное. И я сидела рядом, пока она не дочитала, а потом мы пошли гулять, только мы не гуляли, а скорее бродили. Мы держались за руки. И мы вышли на маленькие улочки, которых я раньше никогда не видела, и ели мороженное, и говорили о жизни… всякие глупости. Я говорила, что хочу открыть свой собственный ресторан. А Лис – про свои рассказики, как она хочет их отксерить и оставлять людям в почтовых ящиках и на ветровых стеклах. А потом я стала напевать песню Элвиса Костелло, которая называется «Hoover factory», и я думала, что одна в мире ее знаю. А Лис вдруг начала подпевать. Мы сидели на стене, обнявшись, а потом вдруг услышали музыку из дома напротив. И это была не запись – кто-то живой играл на стальных барабанах. И я смотрела на Дигиталис и была так счастлива. Я знала, что ее люблю и что она любит меня. И во мне было столько счастья, что я думала, сердце разорвется.
– Это очень мило.
– Не очень. Хотя я тоже так думала до прошлого года.
– А что случилось?
– Ну, я лежала в постели с Лис и спросила, помнит ли она стальные барабаны?.. А она не помнила. Она вообще ничего не помнила про тот вечер. Ни барабанов, ни разговоров, ни поцелуев, ничего. И мне… стало так дико. Раньше – это был как бы наш маленький тайный мир. А после… мне вдруг показалось, будто я должна заботиться об этом вечере. Будто я должна защищать его, и помнить, и хранить… Потому что Лис его забыла. Никто больше не знал про него, только я.