Я считал, что мне следует рассказать ей о себе, как я и решил к утру лежа в кровати, но чем больше я думал, тем больше понимал, что этого «я», о котором следовало рассказать, словно вовсе не существовало. То, что я называл своим «я», было похоже на тайну за семью печатями. Казалось, во мне всегда существовало еще что-то другое, и, может быть, найдя это другое, я бы смог найти и предъявить настоящего се бя, но из-под каждой печати появлялся не настоящий и непохожий на других Метин, которого я бы мог показать Джейлян таким, как есть, а следующая печать, скрывавшая его.