Философия

Все знания человечества, как бы они ни были многообразны и удивительно дифференцированы между собой и внутри себя, являют собой как бы “растопыренные” пальцы, которыми человек вторгается в ткань бытия. Это естественно и необходимо. Но наряду с этим дифференцированным подходом нужен и обобщающе-мудрый взор (как бы с высокой горы), проникнутый философским мышлением. Философия осуществляет это познание с помощью веками отработанной тончайшей системы предельно обобщающего категориального строя разума.

Примечательно психологическое наблюдение Ж. Лабрюйера: высокие места делают людей великих еще более великими, а низких еще более низкими. В этом же духе высказывался еще Демокрит: чем «менее достойны дурные граждане получаемых ими почетных должностей, тем более они становятся небрежными и исполняются глупости и наглости»1. В связи с этим справедливо предостережение: «Остерегайся занять благодаря случайностям пост, который тебе не по плечу, чтобы не казаться тем, чем ты не являешься на самом деле».

Как сказал И.В. Гете, ничто не представляет собой такой бестолочи, как большинство: ибо оно состоит из сильных заправил,которые себя приноравливают, из слабых, которые себя приуподобляют, и из толпы, которая волочится за ними, нисколько неведая, чего она хочет. По словам Ж.Ж. Руссо, всегда будет существовать большое различие между тем, чтобы подчинить себетолпу, и тем, чтобы управлять обществом. Если отдельные люди порознь один за другим порабощаются одним человеком, то каково бы ни было их число, я вижу здесь только господина и рабов, а никак не народ и его главу. Это, если угодно, — скопище людей, а не ассоциация.

Человечество ныне находится на таком рубеже своей истории, когда от него самого зависит решение поистине гамлетовского вопроса: быть или не быть? Роковым для судеб человечества вызовом стал такой уровень познания, овладения и «контроля» человека над природой, который дал возможность взорвать атомную бомбу, открыв тем самым зловещую перспективу самоубийственной ракетно-ядерной мировой войны и породив архиглобальную (среди других глобальных проблем, с которыми уже столкнулось человечество) проблему — проблему войны и мира. В мире развивалось не только добро, но и зло. К сожалению, зло совершенствуется и при определенных условиях оказывается, по выражению А. Тойнби, Молохом, пожирающим все большую и большую долю увеличивающихся продуктов человеческой индустрии и интеллекта в процессе сбора все большей пошлины с жизни и счастья.

Разве может этика пройти мимо проблемы клонирования, особенно если этуидею пытаются реализовать на человеке. Это не просто умаляет, но грубо оскорбляет человеческое достоинство. Невольно вспоминаются слова Шекспира о человеке: «Краса вселенной! Венец всего живущего!» Бог создал человека не в качестве подопытной крысы, а как свое подобие, и все попытки его клонированияесть тяжкий грех перед священным даром, перед гордым светочем мироздания внескончаемом множестве никогда не повторимых уникальностей. Было бы нетолько драматично— трагично, если бы люди и духовно и физически оказалисьбы на одно лицо. Представим себе, что биохимики в союзе с медиками найдутспособ самозванной регуляции рождения детей по желанию. Этот механизм данприродой и нельзя заменить его своеволием: хочу только мальчиков, а теперьтолько девочек. Что может получиться при вмешательстве человека в этот процесс? Скорее всего, полный хаос: то переизбыток мальчиков, то девочек. Разумприроды строго сохраняет баланс полов — ив мире животных, и в социальноммире. Видимо, тайны жизни должны храниться не только органами безопасности,но и всем благоразумно мыслящим человечеством от научно-технических фанатиков с дурно направленным интересом. Ведь, видимо, есть же и нравственно оправданные, т.е. мудрые, пути использования достижений науки, в том числе игенной инженерии, для поддержания здоровья человека, продления, в рамкахвозможного, его жизни и многое другое, а не механическая штамповка однотипных «людей-кукол».

Невидимость Бога — это первый аргумент атеиста. Но никакойатеист не отрицает сознания, а оно невидимо. Совесть тоже невидна, но она высвечивается в поступках, словах человека. Аналогично и с Богом. Об этом тонко сказано в поэтической форме у Вл. Соловьева:

Можно привести и слова поэта И. Бродского:

Если кто-то не может доказать, что Бог существует и поэтому становится воинствующим атеистом, то пусть он попробует доказать, что Бог не существует. Это никому и никогда не удавалось ив принципе никогда и никому не удастся. Никому в принципе не может быть дано осуществить эксперимент, фальсифицирующий религиозную веру.