Трент огля­нул­ся. Его си­я­ю­щие гла­за смот­ре­ли на ме­ня, вы­зы­вая же­ла­ние за­ни­мать­ся опре­де­лен­ны­ми ве­ща­ми… с ним. Вни­ма­тель­ный взгляд бес­стыд­но сколь­зил по мо­е­му те­лу. Этот па­рень – сплош­ное про­ти­во­ре­чие. Сей­час он ми­лый, че­рез се­кун­ду – на­халь­ный. Улет­но го­ря­чее про­ти­во­ре­чие.

Неожи­дан­но я по­чув­ство­ва­ла, что бы­ла не пра­ва со всех сто­рон, на­звав его Га­дом. Он про­сто не мо­жет быть Га­дом. Слиш­ком кра­си­вый и слиш­ком ми­лый. А я – иди­от­ка, раз­бро­сав­шая по­всю­ду чет­вер­та­ки, и те­перь он вы­ти­ра­ет зе­ле­ную жи­жу с гряз­но­го по­ла сво­и­ми про­сты­ня­ми, что­бы мне по­мочь!

Воз­дух со сви­стом по­ки­нул лег­кие, ко­гда я уви­де­ла глу­бо­кие ямоч­ки на ще­ках и са­мые си­ние гла­за, ко­то­рые мне толь­ко до­во­ди­лось ви­деть… ко­баль­то­вые ра­дуж­ки, го­лу­бые око­ло зрач­ка. Я недо­вер­чи­во всмот­ре­лась.
«В них что, би­рю­зо­вые кра­пин­ки? Да! Гос­по­ди!»

До­ба­вив от­бе­ли­ва­те­ля и мо­ю­ще­го сред­ства, я вы­ста­ви­ла са­мую вы­со­кую тем­пе­ра­ту­ру, же­лая, что­бы у ма­шин­ки был ре­жим «Вски­пя­тить к чер­то­вой ма­те­ри все жи­вые ор­га­низ­мы». Так я бы по­чув­ство­ва­ла се­бя хо­тя бы немно­го луч­ше.

Я - это семь слоев идиотизма с гарниром придурковатого сумасшествия.

Я слышал, что рыжие ненормальные, но, бог ты мой, никто меня не предупредил, что они - сексуальные маньячки.

Что делать если ОН сочетание всего самого прекрасного и самого ужасного, что было в твоей жизни?

- сделай десять крошечных вздохов. ухватись за них. почувствуй их.

сообщения не приходили раньше полуночи. Но когда они приходили, когда я чувствовала вибрацию в кармане, ощущения были такие, словно наступало Рождество.

Я чувствовала само его существо, словно оно рукой сжимало мою душу, баюкало ее, пытаясь защитить от вреда, и я была в ужасе. В ужасе, потому что не хотела, чтобы это ощущение когда-либо прекращалось.

Счастливая. Влюбленная. Да, влюбленная. Я была влюблена в Трента. В убийцу моей жизни.

— А ты, должно быть, принцесса Мия? Я слышал о тебе.
Она надула губки и совсем немного высунулась из-за Шторм.
— Слышал?
Он кивнул.
— Ну, я слышал о принцессе Мие, которая любит мороженое. Это же, должно быть, ты?
Она медленно кивнула и прошептала:— Ты слышала, мамочка? Люди знают, что я — принцесса.

И нигде нет лучшего места, чем рядом с тобой .

— Что не так?
— Не так то, что каждое утро и каждую ночь я лежу в постели, размышляя, почему тебя нет рядом со мной.

— Не уверена, что это входит в понятие здоровых отношений между доктором и пациентом, — пошутила я, ткнув его под ребра.
Он засмеялся, приобняв меня сбоку.
— Как и битье своего доктора по лицу...дважды, но я об этом умолчу, так что сделай мне одолжение и не вякай.

— Ты в порядке?
Я похлопала его по руке, когда он меня опустил.
— Иду к этому. А впереди меня ждет по-настоящему длинная дорога.

Раз...два...три...Я досчитала до десяти, в надежде, что на меня снизойдет глубокая мудрость. Не снизошла.
«Думаешь, это важно, глубокие они или крошечные?» спросил он. Что ж, раз они не крошечные, но и не глубокие, то это просто...вздохи. Тогда ты дышишь просто, чтобы...дышать.
...Ухватись за них. Почувствуй их. Полюби их...

Ни один человек не может жить здоровой, полной жизнью, когда у него на прикроватной тумбочке разложены дорожки кокаина.

— Я не в силах исправить то, что сделал с тобой. Все, что я могу сказать, — прости. Сказать это и посвятить свою жизнь тому, чтобы дать знать другим людям, чего может стоить такая ошибка. Как сильно она может ранить.

Этому нет оправданий. Есть только ужасные последствия, с которыми людям приходится жить остаток своей жизни из-за принятия одного глупого решения.