Полное собрание сочинений

Сумасшедшая, бешеная кровавая муть!
Что ты? Смерть? Иль исцеленье калекам?
Проведите, проведите меня к нему
Я хочу видеть этого человека
Я три дня и три ночи искал ваш умёт
Тучи с севера сыпали каменной грудой
Слава ему! Пусть он даже не Петр
Чернь его любит за буйство и удаль

«Счастье, — говорил он, —
Есть ловкость ума и рук.
Все неловкие души
За несчастных всегда известны.

Бедна наша родина кроткая
В древесную цветень и сочь,
И лето такое короткое,
Как майская теплая ночь.

Все лето провел я в охоте.
Забыл ее имя и лик.
Обиду мою
На болоте
Оплакал рыдальщик-кулик.
Бедна наша родина кроткая
В древесную цветень и сочь,
И лето такое короткое,
Как майская теплая ночь.
Заря холодней и багровей.
Туман припадает ниц.
Уже в облетевшей дуброве
Разносится звон синиц.

Когда тебе грустно,
Казаться улыбчивым и простым -
Самое высшее в мире искусство.

Подождите! Лишь только клизму
Мы поставим стальную стране,
Вот тогда и конец бандитизму,
Вот тогда и конец резне.

Ха-ха-ха!

Это очень неглупо,

Вы надежный и крепкий щит.

Только весь я до самого пупа —

Местью вскормленный бунтовщик.

Каплет гноем смола прогорклая

Из разодранных ребер изб.

Завтра ж ночью я выбегу волком

Человеческое мясо грызть.

Все равно ведь, все равно ведь, все равно ведь,

Не сожрешь — так сожрут тебя ж.

Нужно вечно держать наготове

Эти руки для драки и краж.

"Слушай, каторжник!
(Так он сказал.)
Одному лишь тебе поверю я
Там в ковыльных просторах ревет гроза
От которой дрожит вся империя
Там какой-то мошенник, пройдоха и вор
Вздумал вздыбить Россию ордой грабителей
И дворянские головы сечет топор
Как березовые купола
В лесной обители
Ты, конечно, сумеешь всадить в него нож?
(Так он сказал, так он сказал мне)
Вот за эту услугу ты свободу найдешь
И в карманах зазвякает серебро, а не камни"

Кто ты? Кто? Мы не знаем тебя!
Что тебе нужно в нашем лагере
Отчего глаза твои
Как два цепных кобеля
Беспокойно ворочаются в соленой влаге?
Что пришел ты ему сообщить?
Злое ль, доброе ль светится из пасти вспурга?
Прорубились ли в Азию бунтовщики?
Иль, как зайцы, бегут от Оренбурга?

Мы клялись, мы клялись Екатерине

Быть оплотом степных границ,

Защищать эти пастбища синие

От налета разбойных птиц.

Но скажите, скажите, скажите,

Разве эти птицы не вы?

Наших пашен суровых житель

Не найдет, где прикрыть головы.