Из солдат в короли
Давным-давно, задолго до моей регистрации на ЛЛ, в мои руки попал роман «Дезире», рассказывающий о реальном историческом лице: дочери торговца шелком, ставшей в итоге шведской королевой. Книга мне, честно говоря, в тот момент не особенно понравилась, показалась довольно скучной и шла со скрипом, но с тех пор меня интересовала личность мужа Дезире – Жана-Батиста Бернадота, который, родившись в незнатной и небогатой французской семье, в конце концов оказался на шведском престоле под именем Карла XIV Юхана, и, более того, стал основателем новой династии, представители которой до сих пор правят Швецией. Причем это произошло не в результате дворцового переворота и захвата власти, а вполне легитимным путем – через официальное избрание наследником и усыновление действующим королем страны. В наполеоновские времена немало было тех, кто сделал головокружительную карьеру, но Бернадот среди них все равно стоит особняком.
Любопытно было прочесть о нем что-то биографическое, но, на удивление, книг о Бернадоте почти что и нет, по крайней мере, на русском языке. Так что, когда я наткнулась на книгу историка Бориса Григорьева, я немедленно добавила ее в свой виш-лист. А игровой рандом подтолкнул ее поближе, чему я была рада. Но впечатления после прочтения у меня остались противоречивые.
С одной стороны, автор дает читателю ровно то, что ожидается: подробное профессиональное историческое исследование жизни Бернадота, со всеми деталями, которые только возможно найти, со ссылками на других историков, в том числе с указанием моментов, где мнения этих историков расходятся. Казалось бы, что еще и нужно-то.
С другой, текст получился очень сухим, местами даже усыпляющим (с редкими и оттого довольно странными фрагментами, где вдруг проявляется личное отношение автора к какому-либо факту). Да, это, конечно, нон-фикшн, а не художественный роман, и имеет право быть таким, какой он есть. Но все же встречались в моей читательской практике более яркие и «живые» биографические книги, в которые погружаешься с головой. Здесь этого, к сожалению, не произошло.
Местами через текст приходилось буквально продираться, настолько задушили меня подробности, скажем, о передислокации войск и подобном. И вроде бы это была нужная информация, потому что она дает понять читателю, в каком положении оказывался Бернадот, например, в тот момент, когда ему отдавали приказ, который невозможно выполнить. А почему невозможно, следует как раз из этих деталей. Но, честно говоря, чтобы по-настоящему представить себе то, о чем пишет автор, нужно либо иметь перед глазами карту того времени с расположением всех войск, а также актуальных на тот момент границ государств (а в книге ничего такого нет), либо быть прямо хорошим знатоком описываемого события, в частности, той или иной битвы. Иначе вся информация просто пройдет мимо и тут же забудется.
То же самое касается и людей: они и их деяния практически не запоминаются. Те исторические лица, с которыми я была неплохо «знакома» до прочтения книги Григорьева (например, Талейран и Фуше), проблем не вызывали, но вот в тех случаях, когда мне в лучшем случае просто было знакомо имя, без подробностей, я начинала конкретно «плыть». По-видимому, подразумевается, что читатель этой книги уже глубоко погружен в эпоху и знает всех ее видных деятелей, подоплеку всех событий, расстановку политических сил и т.д. Поэтому министры, дипломаты, военные и все прочие просто упоминаются тут и там, мельком, а что из этого следует – и так должно быть понятно.
Но все-таки основная цель – узнать побольше про самого Бернадота, проследить его жизненный путь и попытаться представить себе, что это был за человек. А такую возможность книга, так или иначе, дает.
Жан-Батист был младшим из пяти детей в семье провинциального адвоката. Сам он юристом не стал и после смерти отца завербовался в армию. Во время службы Бернадот смог хорошо себя зарекомендовать и пользовался расположением командиров. Но, несмотря на это, он не мог бы рассчитывать на какую-то особую карьеру из-за своего недворянского происхождения, если бы в дело не вмешалась революция, которая позволила многим способным людям невероятно быстро «взлететь» по карьерной лестнице. Бернадот тоже стал активно продвигаться по службе и через некоторое время уже был генералом.
А дальше жизнь свела его с Наполеоном, и многое в судьбе Бернадота было определено их довольно запутанными взаимоотношениями. Начать с того, что брат Наполеона, Жозеф Бонапарт, был женат на сестре той самой Дезире, что стала впоследствии женой Бернадота (и на которой, кстати, в свое время подумывал жениться сам Наполеон, до встречи с Жозефиной). И это, безусловно, играло роль, потому что Жозеф «по-родственному» неоднократно старался Бернадоту помочь. С другой стороны, отношения между Наполеоном и Бернадотом почти все время были напряженными, иногда доходя до соперничества. Наполеон, ценя личные качества Бернадота, старался привлечь его на свою сторону, но при этом и обезопасить себя от него. При этом Бернадот не был покладистым, но соблюдал и определенную осторожность, не вступая в открытые конфронтации, поддерживая существующую законную власть, отказываясь вступать в заговоры и приняв «воцарение» того же Наполеона только тогда, когда оно уже было свершившимся фактом (однако тут уж не преминул выразить ему свою лояльность и получить взамен жезл маршала Франции).
Карьера Бернадота при Наполеоне напоминает какой-то калейдоскоп, когда он то оказывается в качестве посла в Вене, то сидит в Париже без дела, ожидая хоть какого-нибудь назначения, то отправляется на войну в качестве полководца, то занимает пост военного министра (и успевает за короткий срок сделать очень много, врожденный административный талант был у человека, высокая работоспособность и вдобавок сила воли, чтобы жестко следовать намеченному курсу), то руководит подавлением восстания, то получает пост наместника или губернатора. Плюс в те же годы, когда Наполеон был еще в зените славы и раздавал своим родственникам земли направо и налево, Бернадот не остался в стороне и получил еще и титул князя Понте-Корво. Период наместничества и губернаторства, кстати, особенно интересен тем, что это был первый для Жана-Батиста опыт управления территорией, так сказать, «королевство в миниатюре». И опыт этот был положительным, Бернадот показал себя умным и справедливым управленцем, который способен не только набивать свои собственные карманы (что он делал, по мнению историков, весьма умеренно, по сравнению с его «коллегами» и предшественниками), но и взамен делать что-то для тех, кто оказался в его подчинении, проводить выгодную для «своей» территории политику, благодаря чему снискал расположение местного населения.
А вот отношения с Наполеоном, и так никогда не бывшие безоблачными, еще больше охладились: очень уж независимый оказался маршал и слишком самостоятельно иногда действовал, что императору закономерно не нравилось. Это сказалось и на армейской его службе, Наполеон все чаще стал демонстративно выражать недовольство действиями Бернадота, даже в тех случаях, когда от маршала лично мало что зависело (например, ему доставались в подчинение войска, состояние которых на деле было намного хуже, чем на бумаге, или когда его долго игнорировали и не посылали никакого приказа, а когда приказ приходил, уже объективно невозможно было его выполнить, так что он волей-неволей «срывал» всю кампанию). Неудивительно, что после того, как такие «подставы» повторялись раз за разом, лояльность самого Бернадота императору (если она и была) становилась все меньше.
И вот тут-то на горизонте забрезжила возможность стать наследным принцем Швеции! История получилась почти анекдотичная, потому что изначально-то на эту «должность» рассматривали принцев и королей, и уж безродный француз и бывший республиканец вроде бы никаким боком в эту компанию затесаться не мог, несмотря на свой свежеиспеченный княжеский титул. Но потом появилась мысль, что можно избрать кронпринцем маршала Франции и получить за это поддержку Наполеона. А в итоге предприимчивые люди предложили кандидатуру Бернадота, наплетя с три короба, будто бы его поддерживает Наполеон, и будто бы Бернадот согласен принести в казну Швеции много денег (а казна та, мягко говоря, переживала не лучшие времена), и будто бы он обещает отвоевать у России обратно недавно захваченную ею Финляндию. Все три пункта не были правдой, Бернадот ничего подобного не обещал (не факт даже, что обо всех «своих» обещаниях он знал). Но «предвыборная кампания» оказалась настолько успешной, что победил в итоге именно Бернадот. Удивительным стечением обстоятельств, шведы в итоге не прогадали и получили вполне достойного принца, а затем и короля, который, хоть и был чужаком и даже не знал шведского языка, но немало потрудился для своей новой страны (фактически, править он стал с самого начала, потому что старый король был не в состоянии этого делать и присутствовал на троне лишь номинально).
Но мало было стать кронпринцем, нужно было еще удержаться на этой позиции. В стране было немало противников Бернадота, которые хотели бы видеть на его месте другого человека, так что, вероятно, слишком уж грубых ошибок ему бы не простили. И он активно, как всегда, включился в политическую игру, стараясь соблюсти интересы шведской короны, но при этом и себя любимого не забыть (понимал, конечно, что может в один прекрасный момент оказаться «за бортом», так что старался подстраховаться).
С интересом прочитала о том, как этот товарищ, в былые времена проявлявший на поле боя огромную личную храбрость и вдохновлявший полки на подвиги, теперь стал осторожен и часто предпочитал как можно дольше тянуть резину. Тому есть объяснение: он старался сохранить шведскую армию и вовсе не горел желанием угробить ее в сражениях антинаполеоновской коалиции. Но вот быть членом этой коалиции Швеции было выгодно, поскольку позволяло претендовать на всяческие плюшки, в том числе на денежные субсидии, которые казне были очень нужны. Вот и юлил Бернадот, как уж на сковородке: на словах обещая одно, на деле бросал в бой какие угодно полки, но только не шведские (под его командованием была «сборная солянка»), опаздывал к месту сражения и т.д.
К великому возмущению союзников, Северная армия прибыла под Лейпциг лишь на третий день сражения — 18 октября. 13 октября Карл Юхан всё ещё стоял под Ротенбургом и не двигался с места, пока к нему не прискакал английский представитель и сводный брат Кастлри генерал Чарльз Стюарт и не напомнил ему об английских субсидиях и о принятой диспозиции сражения. Но и после этого Северная армия, как пишет Шёберг, двинулась «в дискутабельном направлении» под Кётен, что в 30 км от Лейпцига, откуда её с трудом «прогнали» возмущённые русские, прусские и английские представители.
В итоге шведы практически не несли потерь (пара десятков раненых шведов против десятков тысяч убитых русских, пруссаков и австрийцев), а союзники были, мягко сказать, разочарованы их вкладом. Кстати, именно Бернадот, точнее, уже король Карл XIV Юхан, позже ввел «политику нейтралитета», которая стала в некотором роде неотъемлемой чертой Швеции, сохранившись на много лет.
Но была и еще причина: Бернадот очень не хотел воевать против французов, лелея надежду когда-нибудь вернуться на родину. И не просто вернуться, а в качестве… нового императора. Да, его честолюбивые замыслы троном Швеции вовсе не ограничивались, поначалу он рассматривал эту страну как что-то вроде «перевалочного пункта», а так как падение Наполеона уже стало близкой реальностью, он рассчитывал, что сможет занять его место. Или хотя бы место регента. Ложной скромностью, в общем, он отнюдь не страдал.
– Представьте себе, – в шутку сказал король как-то одному иностранному визитёру, – что я, бывший маршал Франции, – являюсь всего-навсего королём Швеции и Норвегии!
Но тут его надеждам не суждено было сбыться: странам-союзникам в этом качестве он совсем не был нужен, а сами французы воспринимали Бернадота, как предателя, после того, как он присоединился к антифранцузской коалиции и сражался против бывших соотечественников.
Так что Бернадоту пришлось «смириться» и остаться королем Швеции. И к этой своей роли он отнесся ответственно, хотя его, безусловно, и нельзя назвать безупречным и непогрешимым правителем, свободным от ошибок и странностей. Но для страны, как уже было сказано, этот король-чужак сделал немало, лично вникал в очень многие сферы и завоевал любовь народа.
Такая вот любопытная история.
64 понравилось
