И падут подле тебя тысячи

– Отче наш, – сказал он, – я призван в солдаты. Ты знаешь, что я не заинтересован в войне и не хочу воевать. Ты знаешь, что я не понимал, зачем воевать, когда сражался во время Первой мировой, даже когда я ещё не был христианином. Избавь меня от этого сейчас. Пожалуйста, будь с нами, Отец, так как наши пути сейчас расходятся. Помоги мне быть верным Тебе даже в армии. Помоги мне, чтобы я никого не убил. Пожалуйста, верни меня обратно в сохранности и защищай мою семью от всех опасностей войны здесь, дома. Аминь.

Курт изучал пряжку на ремне: нацистский орёл, вокруг которого было написано «Gott mit uns», что означало: «С нами Бог!»

– Папа, – сказал он задумчиво, – если Гитлер хочет, чтобы Бог был с нами, то не может быть, чтобы он был плохой.

– Курт, – произнёс Франц, – Гитлер злой человек. Никогда не верь его словам. Оставайся верным Богу и только Богу! Иди сюда, давайте прославим Бога перед тем, как мне нужно будет уйти.

Франц прочёл из псалма 90:5– 11: «Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днём… Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится… Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе – охранять тебя на всех путях твоих…»

Он вывел детей в зал и попросил их сесть. Затем он объяснил, что его призывают на военную службу. Лотти стала плакать.

– Солдат убивают на войне, – всхлипывала она, – ты умрёшь?

Франц только было хотел повторить, но Курт опередил его, произнеся пренебрежительно:

– Не будь глупой, Лотти. Германия – самая сильная страна в мире. Другие солдаты будут умирать, но не наши.

– Папа не умрёт? – спросила Лотти с надеждой.

– Конечно, нет, – ответил Курт, – у нас есть мощное оружие, так что никто не сможет победить нас. И у нас есть противовоздушная артиллерия с зенитными установками, которая может стрелять в летящие самолёты, если они атакуют нас. Мы выиграем войну, и папа станет героем, и Германия будет править всем миром.

Франц побледнел. Верный и искренний адвентист седьмого дня, который был убеждённым миротворцем, он даже не подозревал, что его первенец к девяти годам впитал в себя гитлеровские идеи сделать из Германии сверхдержаву, Третий рейх, которая будет править веками.

– Курт, дети, послушайте меня.

Герд взобрался на папины колени и начал сосать большой палец. Франц попытался объяснить, почему война – это неправильно и что Гитлер – плохой человек, не любящий Бога. Курт слушал, но ямка на его подбородке указывала, что он по-прежнему считал военную службу радостным и забавным приключением.